По кличке Рейнджер

Сталлоне, правая рука Алтайца, сидевший в углу, встал, подошел к Гоше Цхинвальскому.

– Еще раз свое брехало грязное раззявишь, пойдешь к Алтайцу на разбор. И в газовую камеру. У тебя последнее предупреждение.

– Китайское предупреждение, – поддакнул Гоша Цхинвальский. – Ладно. Пошутил.

– Многие смешливые дошучивались. – Сталлоне положил лапу на его плечо и сжал. – Смотри, каторжная душонка. На тонком канате балансируешь.

– У меня с равновесием в порядке… Ну сказал же – пошутил.

Амарова не так часто приглашали руководители области провести время в своей компании.

Он не относился к тем людям, связи с которыми выгодно афишировать. А тут молодой вице-губернатор Яков Гопман, тот самый, который отдал ему в Красноармейском районе рынок, вдруг пригласил в «терема для партийцев» – так называли оздоровительный комплекс бывшего четвертого управления Минздрава, оснащенный бассейном, спортзалом, баней. В старые времена там развлекались верные ленинцы, сегодня – их вороватые преемники.

Амарову приглашение нисколько не льстило. Оно его пугало. Должны быть для него причины.

– А не опасно? – спросил Шарифов, с которым хозяин, сидя в офисе, обсуждал этот визит.

– Что, меня убьют прямо там? – усмехнулся Амаров. – Несерьезно, Сахиб.

– Наверное, просить новые деньги.

– Если не очень много, то не жалко.

– Денег, Сахиб, всегда жалко. Особенно тех, которые зарабатываются трудом. Но мы нередко расстаемся с меньшим ради большего. Умный человек – тот, кто научился правильно высчитывать это большее и меньшее.

– Дельная мысль, Сахиб.

– А ты предлагаешь отказаться? Если все-таки что-то случится… Сахиб, раздави эту чиновью букашку.

– Я его достану и на том свете, – пылко воскликнул Шарифов.

Комплекс охраняли двое скучающих милиционеров. Они проверили документы и пропустили Амарова в здание. Тут же «шестерка» из прислуги провел его в раздевалку. Там азербайджанец разоблачился.

Стол в предбаннике был накрыт. За столом сидели двое: вице-губернатор Яков Гопман и главарь «красноармейцев» Хамсай.

Лицо Хамсая удивленно вытянулось. Амаров, тоже очень удивленный и раздосадованный, скрыл свои чувства и вежливо поклонился:

– Вечер добрый всем.

– Присаживайся, – кивнул вице-губернатор.

Откуда-то из-за двери возник официант. Он разлил вино по бокалам.

– За встречу друзей, – поднял Гопман бокал и гнусно хихикнул.

Хамсай нахмурился и не двинулся с места. Амаров насмешливо глядел на него.

– Уймитесь, горячие парни, – хмыкнул вице-губернатор. – Мириться вас собрал.

Амарову хотелось сказать – без сопливых разберемся. Но он лишь закивал.

– Не я все начал, – прошипел Хамсай, которого после несостоявшейся «стрелки» продержали сутки в камере и выпустили – злого, созревшего для кровавой мести.