Судьба бастарда

Мы их остановили, хоть это и стоило нам невероятных усилий. Два калдарийских танка, нелепо застрявшие в наших окопах, продолжали яростно палить из картечниц, превращая ближние участки траншеи в пекло. Наши бойцы, прижимаясь к стенам укрытий, бросали связки гранат, пытаясь подавить их огонь.

Ещё два танка, словно заколдованные, смогли пробиться почти до артиллерийских позиций, но встретили свой конец. Выставленные на прямую наводку орудия расстреляли этих стальных монстров словно в тире. Броня их, как я и предполагал, была противопульная, и снаряды, даже поставленные «на удар» картечные, не держала от слова совсем.

Один за другим, они превратились в груды дымящихся обломков, под восторженные крики наших бойцов.

Оставшиеся три осознали, что их ждёт, и начали пятиться назад. Уйти удалось лишь одному, который укрылся в далёких оврагах. Два других, не успевшие скрыться, получили по снаряду – взрывы сотрясли землю, и вскоре на месте их бронированных корпусов остались только полыхающие обломки.

Самое сложное началось, когда мы решили захватить два застрявших в окопах танка целыми. Мы знали, что эта техника может стать не только трофеем, но и ключом к пониманию их возможностей.

Бойцы попытались провести переговоры с экипажами, укрывшимися в этих стальных коробках, но безуспешно.

Я подошёл к одному из танков и на чистом калдарийском закричал:

– У вас есть выбор! Сдавайтесь сейчас, или мы закидаем вас горючей смесью и подожжём. Решайте быстро!

Я блефовал, так как никакой горючей смеси у нас не было, но мой блеф, как ни странно, сработал.

Несколько минут напряжённой тишины казались вечностью. Наконец, люки заскрипели, и из бронированных чрев танков начали вылезать обессиленные, запачканные гарью калдарийцы.

Они не стали геройствовать – осознали, что бой проигран.

Захват трофеев превратился в настоящую эпопею. Эти бронеходы, как их называли калдарийцы, были слишком массивны и громоздки, чтобы просто вытолкнуть их из окопов. Пришлось использовать все подручные средства, включая канаты, систему блоков и лошадей. Пока мы вытаскивали эту груду металла, вражеская артиллерия попыталась уничтожить свои машины, но мы успели отправить их в тыл до начала ураганного обстрела.

Эти бронеходы были примитивными по меркам моего мира, но для местных это была вершина технической мысли.

Их массивные паровые двигатели, громоздкие броневые пластины и шипящие паровые котлы вызывали у солдат больше удивления, чем страха. Теперь они находились в руках империи, и я знал, что наши инженеры быстро найдут, как превратить их в собственное оружие и как выработать методы противодействия. Впрочем, о последнем я напишу в сопроводительных документах подробно.

После провалившейся танковой атаки калдарийцы, казалось, ушли в себя.