Слезы черной вдовы

И, пока толпа дивилась на ловкача-наперсточника, Кошкин в свою очередь дивился, что никто не замечает оборвыша лет семнадцати, что снует меж зевак и почти в открытую шарит в их кошельках. А вон и второй. И третий на подхвате.

Так отчего горожане их не видят? Им так спокойнее? Или впрямь это какой-то мир-невидимка, который Кошкину - за некие грехи, не иначе - видеть дозволено.

Причем местные на счет «раз» вычисляли таких «всевидящих»: Кошкин знал, что нет никакого смысла притворяться, будто пришел сюда за луком или рыбой. Вместо этого, он поискал глазами и выловил того самого оборванца десяти лет. Не спеша подал ему гривенник.

- Скажи-ка, малый, - заговорил Кошкин, вновь запустив руку в карман и поигрывая теперь рублевой ассигнацией, - где бы у вас тут револьвер прикупить?

- А вам зачем, дядя? - тот хитро наклонил голову, в упор глядя на выпирающую из-под полы сюртука кобуру Кошкина. - У вас ведь есть ужо.

- А мне про запас, - в тон ему улыбнулся Кошкин. И протянул таки рублевую бумажку. - Поможешь?

Костлявая ручонка выхватила ассигнацию тотчас:

- А я почем знаю, где купить? Вон, у городового лучше спроси!

Он загоготал, а в следующее мгновение Кошкин увидел лишь грязные пятки над столбом пыли - так быстро он удирал.

Полицейская будка, к слову, и впрямь стояла в самом центре рынка, но красномордый, пахнущий домашними пирогами городовой показывался из нее лишь затем, чтобы вальяжно пройтись меж рядами и собрать «дань». Кошкин этого не видел, но не сомневался, что так оно и есть.

Рубля Кошкину не было жаль, да и рано пока отчаиваться. Заложив руки за спину, он принялся бродить вдоль прилавков, глядя, однако, не на товар, а больше по сторонам. И минуты через три вновь заметил того мальчишку, который указывал на него пальцем и что-то торопливо говорил другому.

Этот второй был и одет получше, и возрастом старше - лет двадцать, должно быть. В зубах парень зажимал неприкуренную папиросу, а бесцветным прямым взглядом, куда более прожженным, чем у первого мальчишки, изучал Кошкина в упор. И наверняка видел больше, чем можно было подумать со стороны. Кошкин же, расчетливо прикинув что-то в уме, в интересах дела изобразил в ответ несколько наивную полуулыбку.

После недолгих переговоров с мальчишкой, парень заложил руки в карманы и развязанной походкой, перекатывая папиросу из одного угла рта в другой, направился к Кошкину.

- Птичка принесла, тебе товар нужен? - задев его плечом, спросил вполголоса.

- Смит-Вессон. Образца 1871 года, сойдет и старый.

- Платить сразу будешь?

- Сначала товар покажи. О цене сговоримся.

Парень хмыкнул, снова перекатив папиросу, скользнул по Кошкину коротким взглядом и ответил:

- Ну, пойдем, - и, не оборачивая, двинулся вдоль рядов.

И, чем дальше вел его парень, тем неспокойнее становилось Кошкину.