Слезы черной вдовы

- Какие еще вам нужны доказательства, если у Гриневского прострелена рука, и он всю спальню залил кровью, а Светлана в своих собственных руках держала револьвер! Тот самый, из которого убиты ее муж и Леон - я уверена! Впрочем… - она вдруг хохотнула, и смешок этот уж точно был похож на смех нездорового человека, - впрочем… Гриневский наверняка станет говорить, что он сам прострелил себе руку. Нечаянно! И от револьвера она наверняка избавилась! Да и слуги, конечно же, не слышали никакого выстрела - мне все почудилось, померещилось! Как обычно…

К концу этой речи стало понятно, что у Шелиховой настоящая истерика - Рейнер пытался ее утихомирить, но та, с ненавистью выкрикивая слова, не обращала на него внимания. А закончив - бросилась вон и кабинета, оглушительно хлопнув дверью.

Зато после ее ухода в кабинете стало так тихо, что Кошкин слышал, как звенят посудой на кухне. Рейнер, явно испытывая огромную неловкость за поведение своей знакомой, попытался ее оправдать:

- Прошу вас, простите Надежду Дмитриевну, - сказал он, - столько на нее навалилось. Но вы не должны считать, что она все это выдумала: Надежда Дмитриевна несколько мнительна, да… но она любит сестру и не стала бы говорить, не имея оснований.

- Н-да, любит… - скептически отозвался Кошкин.

Этой истерикой он был не очень-то впечатлен - видел он истерики и позабористей. А уж вдоволь пообщавшись с людьми актерской профессии, отлично знал, что женщины - существа настолько коварные и изощренные, что разыграть подобную сцену им ничего не стоит. Были б зрители.

Тем более, пока Шелихова выкрикивала свои обвинения, он как раз думал о том, насколько велико состояние покойного графа Раскатова? Ведь состояние это, судя по всему, теперь переходит к его вдове, а если вдову устранить, отправив ее, скажем, на каторгу или даже в сумасшедший дом, то… наверняка все получит ее сестра.

- …кроме того… - Рейнер кашлянул, и это заставило Кошкина вновь обратить на него внимание, - я никак не могу умолчать о своей находке, поглядите.

Кошкин нахмурился, потому как в руке Рейнера, подвешенный на цепочке, качался кулон в виде шарика. Украшение явно женское.

- Нашел сегодня днем, у озера. - Рейнер хоть и с некоторой заминкой, но опустил украшение в бумажный конверт, спешно вынутый Кошкиным. И совсем нерешительно добавил: - Надежда Дмитриевна утверждает, что это принадлежит ее сестре.

Было заметно, что Рейнер долго сомневался, прежде чем сказать это.

Визит к Рейнерам продлился не более часа, после же Девятов остался для более обстоятельного допроса художника - с глазу на глаз и без его жены, а Кошкин, снова поборов желание навестить Раскатову, отправился к Гриневским. Нужно было убедиться хотя бы, что сестрица графини не выдумала эту историю целиком, и Гриневский действительно ранен.