Слезы черной вдовы

Если не считать двух болонок хозяйки, которые, будто что-то понимали, тотчас заняли ее кресло, и мордочки их любопытно вытянулись в сторону Кошкина. Прямо таки чувствовалось, как Гриневский жалеет, что его жена ушла: выглядел он очень настороженным, смотрел на Кошкина исподлобья и, кажется, заранее его ненавидел. Хотя Кошкин, к удивлению своему, обнаружил, что отвечает ему тем же…

Зачем? Это уже другой вопрос… Успев оглядеться в гостиной, Кошкин не заметил особенной роскоши, к которой так склонны аристократы. К тому же Кошкин смутно догадывался, что дворяне не от большого достатка пускают в свои родовые гнезда дачников. Гриневские были небогаты. Кошкин не знал наверняка, но пока что все указывало на это.

Зато их подруга детства, графиня Раскатова, жила припеваючи, ни в чем себе не отказывая. А уж теперь, после смерти супруга, она и вовсе станет наследницей огромного состояния. Гриневским, казалось бы, от этого никакого прока… однако, случись что-то и с нею - кто станет наследовать Раскатовой? Вероятно, сестра. Младшая, семнадцатилетняя сестра, которая деньгами своими распоряжаться не сможет еще несколько лет, а значит, ей нужен опекун. И разве можно выдумать лучших опекунов, чем верные друзья?

Однако Гриневский бледнел все больше, и не верить в существование его раны становилось труднее…

- Вам бы за доктором послать - вы явно нездоровы, - сказал Кошкин прохладно, не особенно усердствуя, чтобы изображать участливость.

Тот ответил быстро и резко:

- Уже послали. У вас ко мне дело? Спрашивайте!

- Дело подождет - я же вижу, вам нехорошо. Что у вас с рукой?

- Царапина, - Гриневский метнул в него раздраженный взгляд. - Ничего особенного.

Кошкин, прищурившись, внимательно глядел в его лицо и сделал попытку подойти:

- Позвольте мне осмотреть вашу рану - я знаком с медициной и мог бы…

- Нет! - Гриневский дернулся, пытаясь защитить руку. - Благодарствую, но не стоит. Рану уже осмотрела жена - остальное сделает доктор.

Надо сказать, что поведение Гриневского совсем не вязалось с версией Кошкина: вместо того, чтобы сетовать, что графиня де совсем выжила из ума и едва не убила его, Гриневский даже наличие пулевого ранения собирался отрицать - и это злило Кошкин еще больше.

- У вас там не царапина, - сказал тогда он, не сводя цепкого взгляда с глаз Гриневского. - В вас стреляли. И если я допрошу вашего доктора - а я непременно это сделаю - он все подтвердит. Кто в вас стрелял, говорите!

В глазах Гриневского разрасталась паника. Стоило чуть поднажать, и он обязательно сказал бы правду, но - дверь за спиной Кошкина скрипнула.

- Чай принесут сию минуту, - раздался громкий и преувеличенно бодрый голос хозяйки дома.