Слезы черной вдовы

Кошкин перевел на нее взгляд, и ему хватило секунды, чтобы понять - все это время она стояла возле двери и слушала их разговор. Оставалось лишь гадать - слышала она его целиком или частично? Но, кажется, она вовсе не заинтересована, чтобы ее супруг говорил правду.

И еще он начал понимать, что Гриневская - очень умная женщина. Такая не может быть настолько слепа и глуха, чтобы не замечать похождений супруга у себя под носом. Значит, о связи его с Раскатовой знала, значит, Раскатову всей душой ненавидела. И вполне может статься, что этот чудовищный план - заполучить наследство графини - исходил от нее, а не от ее мужа.

Гриневская же теперь выглядела куда приветливей, чем в начале их визита: она располагающе улыбалась и спокойным уверенным взглядом победительницы следила за движениями Кошкина. Пальцы ее с длинными острыми ногтями теребили загривок одной из болонок.

Вернулся и Рейнер, молчаливой тенью встав у стены.

- Присядьте пока, господа, - продолжила Гриневская, - рассказывайте скорее, что стряслось, и по какому поводу вам так нужен Сергей Андреевич?

Кошкин, дабы поддержать ее, и сам тотчас улыбнулся - насколько мог радушно.

- Мне нужен не только Сергей Андреевич, но и вы, сударыня. - Он выдержал паузу. - Я ведь так и не нашел времени опросить вас в связи с гибелью господина графа и молодого князя Боровского. Вы ближайшие соседи графини - быть может, вы что-то видели, слышали… о чем-то догадываетесь?

Гриневская сделала вид, что задумалась, а после со вздохом и горечью покачала головой:

- Сожалею, но графа я почти что не знала, как и молодого князя. Быть может, ты с ними был знаком лучше, Серж? - со всем вниманием обратилась она к мужу.

Но тот лишь торопливо затряс головой:

- Нет. Я тоже их не знал.

- И ничего странного той ночью, вы, должно быть, не заметили… - уже не надеясь на чудо, утвердительно сказал Кошкин.

- Сожалею, - подтвердила Гриневская, - мы и правда ничем не можем помочь.

Кошкин кивнул. Он не понимал причины, но догадывался, что Гриневские ему правды не скажут, если б и знали. И подумал, что перед Надеждой Дмитриевной ему следует непременно извиниться, поскольку она, кажется, единственная в этих проклятых Горках, кто не лжет.

- Если позволите, последний вопрос… - сказал он, - не подумайте Бога ради, что вопрос с подвохом, и у меня имеются подозрения, но я обязан спросить: есть ли в доме оружие?

- Есть, - не моргнув глазом, отозвалась Гриневская. Кошкина насторожило, как быстро и просто она это сказала. - Разумеется, есть, хотя, признаюсь, лучше б его не было… - она посмотрела на супруга, - Сергей Андреевич чистил его сегодня утром и был так неловок, что… словом, он случайно прострелил себе руку.