Слезы черной вдовы

- Маменька? Или, быть может, сама хозяйка? Я была ребенком, Светлана, но не глухим и не слепым ребенком, как, наверное, вы с мамой думали. Я все помню. И помню, как к нам ходил этот… с маслеными губами и блестящей лысиной. Порфирий Игнатьевич. Как уговаривал маменьку отдать тебя за него и обещал, что решит за это все наши проблемы. Но мама тебя пожелала… а ты меня - нет.

Но Светлана не слышала ее последних слов. Все мысли были о том, что Надя, наверное, лжет. Специально пугает ее. Потому что она не может этого помнить, не может.

- Надюша… - Светлана обнаружила, что голос внезапно сел, и ей пришлось кашлянуть, - вчера, на озере… когда ты сказала, что никогда не простишь меня - ты ведь имела в виду Леона, верно?

Надя ответила не сразу.

Сперва ее губы искривились в усмешке - холодной и неискренней. Злой. И взгляд Нади не был сейчас похож на взгляд ребенка - это были глаза взрослой измученной женщины. На мгновение Светлане показалось, что она смотрится в зеркало.

- Я все помню, Светлана, - наконец, сказала она. - И про тебя, и про папеньку, и про маму. Не прощу вам этого никогда.

Воздух в темном коридорчике возле кухни готов был, кажется, воспламениться в любую секунду, стоит Наде произнести еще хотя бы слово.

Но из-за двери вдруг появилась Алена, замешкалась, гадая, наверное, что обе хозяйки делают в здесь, в темноте, но вопроса так и не задала, сказав лишь:

- Там барыня Гриневская приехали, в гостиной ждут.

«Проходной двор, а не дом - ни минуты покоя… Черт знает что!» - взорвалась вдруг Светлана, но тотчас одернула себя, вспомнив. Она ведь сама разослала записки с приглашениями на обед.

И, потом, уж кто-то, а Алина никогда не приносила дурных вестей.

Напротив, подруга столько сделала, что Светлане вовек ее не отблагодарить.

И все же она предпочла бы сейчас побыть одной. Ей хотелось подумать, осмыслить сказанное Надей, и делиться этим она ни с кем не собиралась, даже с Алиной.

Однако, услышав бой часов, Светлана поняла, что для обеда еще рано, и, потом, Сержа, судя по словам горничной, с нею нет… Неужто случилось что-то? Светлана ускорила шаг, готовая уже ко всему.

Нет, Алина не металась из угла в угол по гостиной, не теребила перчатки, и, разумеется, не плакала.

Однако по тому, как напряженно выравнивала она канделябр на каминной полке - точно по центру - Светлана лишь уверилось в своих подозрениях.

- Ты одна, без Сержа и девочек… - не на шутку разволновавшись, спросила Светлана. - Что-то случилось?

И, лишь сказав, опомнилась. Боже, она ведь едва не застрелила отца этих девочек - разумеется, Алина не допустит, чтобы ее дочери впредь посещали этот дом.

- Сержа увезли в полицию, - ответила, наконец, Алина самым будничным тоном. Она по-прежнему стола лицом к камину.