Таня Гроттер и проклятие некромага

На лысине блестели капли пота. Увидев Таню, Франциск подпрыгнул на полметра и уставился на карман с отсутствующей заклепкой.

Таня помахала ему и спокойно прошла мимо. Франциск куда-то юркнул, а пятью минутами спустя обнаружился внизу лестницы вместе с Вацлавом. Таня остановилась. Полувампиры тоже остановились и заинтересовались кладкой стен Тибидохса. Таня сделала вид, что хочет вернуться. Полувампиры мгновенно вспомнили, что что-то забыли наверху, и стали подниматься за ней. Вацлав даже хлопнул себя по лбу, чтобы всем стало понятно, какой он рассеянный.

Таня повернулась и столкнулась с ними нос к носу. Полувампиры с величайшей готовностью расступились, пропуская ее, и вновь повисли на хвосте.

– Ф следуючий тайм возьмить твой шляпа! Да, Вацлав? Ты возьмить ее или не возьмить? – нежно спросил Франциск.

«Вот придурки! Ладно, пускай таскаются за мной, если им делать нечего!» – подумала Таня и неожиданно улыбнулась. Мимолетно у нее возник план.

Таня прошла по подъемному мосту, на котором малютка Клоппик о чем-то таинственно шептался с двумя караульными циклопами, и оказалась в Тибидохском парке. День был солнечный. В начале ноября редко выдаются солнечные дни, и потому многие обитатели сырого Тибидохса выползли погреться.

Вот Пипа с Бульоном… Круглая Пипенция катится вперед, как кегельный шар. Бульонов же тащится следом, точно человек, который хочет, но не решается попросить денег взаймы. Заметив Таню, Пипа улыбнулась ей и промчалась. У нее как раз зазвонил один из двух зудильников.

Семь-Пень-Дыр стоял у мраморного бюста императора Каракаллы и озабоченно пересчитывал толстую пачку денег. Откуда у него брались деньги и куда исчезали, не знал никто. Бесконечные финансовые комбинации. Мыльные пузыри мнимого успеха, которые надуваются лишь затем, чтобы лопнуть. Проходя, Таня случайно наступила Семь-Пень-Дыру на ногу.

– Ой, прости! – воскликнула она.

– Не прощу! Две дырки от бублика – за потерю товарного вида ботинка. Еще четыре – за ремонт. Семь дырок – временная нетрудоспособность. Шесть – услуги доктора. Ты мне палец отдавила, или будешь отрицать? Отрицание – по отдельному тарифу. Пять дырок – моральный ущерб. И, наконец, десять дырок – упущенная выгода! – заявил Семь-Пень-Дыр и расхохотался, довольный своей шуткой до крайности. Счастливее Семь-Пень-Дыра мог быть только дикарь, у которого пещерный лев съел жену.

– А упущенная выгода – это как? – не поняла Таня.