Зеркало сновидений

Ее так и подмывало закричать во весь голос: «Не верю, не верю, не верю! Этого не может быть!» И мало того что закричать, но еще и, как маленький ребенок, топнуть ножкой и стукнуть по сиденью кулачком…

…Почему не может быть, собственно говоря?

— Знаете что, Ларион Алексеевич, — сказала Амалия вслух, — я, наверное, должна сейчас нанести визит Левашовым. Вы меня очень обяжете, если присоединитесь ко мне.

— Но Коля не сын Левашовых, — пробормотал студент, с удивлением глядя на собеседницу. — Он…

— Да, я знаю, но он разбился именно у Левашовых. Едемте, я хочу взглянуть на лестницу, где он упал.

— Я и сам упал на ней недавно, — заметил Ларион, — не сильно, конечно, но все же это было неприятно. Может быть, вы даже помните, — прибавил он с надеждой, — вы тогда находились в доме.

На следующий день Амалия приехала к Ломову за четверть часа до назначенного времени, переоделась в костюм для фехтования и взяла шпагу. Первым же выпадом она обезоружила противника и через несколько шагов загнала его в угол.

— Туше! Вы труп, Сергей Васильевич.

Досадуя, что позволил застать себя врасплох, Ломов подобрал свою шпагу и вернулся в исходную позицию.

— Да что с вами такое творится? — изумился Сергей Васильевич после того, как Амалия перешла в нападение и погнала его по залу в манере, которую ни один человек на свете не назвал бы женской. — Корпус, корпус! Следите за левой рукой… А, черт!

Амалия второй раз выбила у него шпагу, которая описала в воздухе высокую дугу и отлетела к окну, и остановилась.

— Что вы стоите — наступайте! — сердито крикнул Ломов.

— Надоело, — ответила Амалия сквозь зубы и села на стул в углу, не выпуская шпаги. Увидев выражение лица баронессы, Сергей Васильевич решил от греха подальше повременить с замечаниями относительно ее стиля нападения.

— Выкладывайте, — просто сказал он.

Ломов был почти уверен, что знает, о чем именно пойдет речь, и чутье его не подвело.

— Слышали, что случилось с Николаем Шаниным? — спросила Амалия.

— Я вчера встретила Лариона Маслова и поехала к Левашовым, посмотреть, где все произошло, — сказала Амалия.

— Вы ведь были у них в доме и видели эту лестницу, — напомнил Ломов. — Как и я.

— Да, но тогда я к ней не присматривалась. Сейчас — другое дело.

— Лестница действительно не слишком удачная. Высокая, крутая, упасть с нее вполне можно. Но…

— Продолжайте, — бесстрастно велел собеседник баронессы.

— А смысл? У меня ничего нет. — Амалия раздраженно повела плечами. — Можно надеть чужое подвенечное платье и умереть от остановки сердца. Можно упасть с лестницы и разбиться.