Обрученные луной
Она же просто не могла и не умела раскрыть душу еще кому-то, кроме Кайсы. Притом, дочь вождя всегда должна быть примером и образцом благородного поведения. Ей нельзя шалить и болтаться без дела, сбегать из дома, чтобы погулять по улицам Арзина, заглянуть на рынок и полюбоваться на новое представление уличного театра.
Нет, конечно, погулять она могла! И даже вместе с подругами, это как раз было обязательным. Только для этого следовало одеться, как подобает, чтобы издалека было видно знатную девицу, и обязательно взять с собой охрану. А какое веселье и болтовня под бдительным присмотром пары дружинников?!
А потом погиб Эрлис, и на заплаканную Лестану, для которой в одночасье рухнул мир, обернувшись темной жуткой стороной, надели медальон наследницы и сказали, что теперь она должна исполнять свой долг перед кланом.
Она могла днями помогать отцу с торговыми делами Арзина, с улыбкой выстаивать долгие часы на храмовых праздниках и приемах гостей из других кланов, помнить наизусть налоговые отчеты за последние десять лет, но все это меркло перед тем, что Лестана никак не могла сделать.
А подруги у нее после этого и вовсе исчезли. Лестана не обижалась — она сама была в этом виновата. Девушки доверяли ей то, что их волновало, говорили о новых нарядах и драгоценностях, о пылких взглядах молодых Котов и о том, кому отвечает их собственное сердце… А Лестана слушала, кивала, но думала при этом, что завтра нужно прочитать отчеты торговой гильдии и обсудить их с отцом.
И, конечно, было чуточку больно сознавать, что она сама не имеет права даже на эти милые глупости вроде встреч в саду или на охоте, переглядываний, улыбок, подаренных тайком ленточек и полученных сережек… Вот Кайса могла встречаться, с кем захочет! Понятное дело, воспитанница вождя не выйдет замуж за первого попавшегося оборотня, одобрение семьи ей все равно потребуется, но никто не заставил бы ее отдать руку и сердце только потому, что это нужно для клана.
А Лестана знала, что отец любит ее и никогда не заключит брак только из выгоды, но… Да, ей позволили выбирать из двух сыновей Ингевальда, но каким же бедным оказался этот выбор.











