Обрученные луной

 — И одежду? И… вообще все! Не могут же они летать с привязанными сапогами?! А если не берут, то прилетают куда-то, получается, голыми?..»

— Я очень тебе признателен, благородный Оргорон, — с неожиданной церемонностью склонил голову Хольм, выходя из-за кровати уже одетым. — Уверен, мой брат не стал бы беспокоить тебя по пустякам. Ты отнесешь ответ?

— Я вам что, почтовый голубь? — возмутился Сокол, надменно вскидывая голову и стряхивая что-то ладонями с куртки, словно чистя перья. — Гонца найди, а я лечу отсюда в земли на юге! И так на целый день отклонился в сторону! Прощайте!

И он, развернувшись, вышел из комнаты.

— Теперь я понимаю, почему они друг с другом не уживаются, — заметила Кайса. — Представляете целый клан вот таких?

— И даже хуже, — рассеянно заметил Волк, быстро вскрыв письмо. — С ним из наших только Бран ладит. Оргорон бы ни с кем другим и разговаривать не стал…

Он смолк, на глазах мрачнея, и принялся читать уже внимательно. Затем явно вернулся взглядом к началу и перечитал. А потом по скулам Волка заходили желваки, он резко и яростно вдохнул, выдохнул и… протянул письмо Лестане.

По следам чужих тайн

— Прочти, — сказал Хольм, присев на подоконник спиной к окну, хотя в комнате было два кресла. И добавил, поморщившись: — Вот и ответ на многие вопросы. Нехороший ответ, но уж какой есть.

Лестана взяла плотный лист бумаги, пропитанный каким-то жиром, наверное, чтобы не размок под дождем. От письма пахло резко и не очень приятно, запах был незнаком, но почему-то наводил на мысли о перьях. Что ж, если Сокол Оргорон несколько дней нес это письмо на себе, понятно, что оно пропиталось птичьим духом.

Она глянула на тонкие строки, написанные черными чернилами, и равнодушно отметила, что почерк у Брангарда такой же изысканный, как манеры и наряды. Пожалуй, не хуже, чем у Ивара, который гордился своим умением красиво писать.

«Надеюсь, ты получишь это письмо вовремя, — так начиналось послание. — Оргорон поклялся, что отдаст его лично тебе в руки, но мы оба понимаем, что бывает всякое, особенно в твоем положении. Если он вернется и сообщит, что ты мертв или сидишь в темнице, мне придется самому наведаться в Арзин, однако я молюсь Луне, чтобы это произошло при более благоприятных обстоятельствах».

Лестана тоже нахмурилась. Брангард так легко говорит о возможной смерти брата?! Хотя… Волки ведь выдали Хольма на суд, они должны были понимать, что такой исход возможен. Будь отец менее мудр и справедлив — еще как возможен! И все же какое хладнокровие! Или это равнодушие?

«У нас все идет своим чередом, — продолжила она читать.