Отрок. Перелом

Ещё утром стало понятно: не слышит Анна-младшая ничего и никого. Не слышит, и все тут! Но достучаться до нее надо обязательно, не зря же училась у бабки понимать в людях потаенное, скрытое даже от них самих. Вот и пришла пора ту науку использовать.

С Анькой же явно было неладно. Арине хватило одного взгляда на нее, чтобы понять – не опамятовалась еще, не в себе она: девчонка сидела с ногами на своей лавке и мелко тряслась, тихонечко поскуливая, а при звуке открывающейся двери вздрогнула и отшатнулась к стене, испуганно уставившись на входящую Арину. Видно, поняла там, в пошивочной: если мать ТАК заговорила, то все – не отступится.

Хоть валяйся у нее в ногах, хоть топиться беги.

И еще ясно стало Арине – непременно сейчас девка сорвется! Вопреки своей воле и себе во вред, не думая о последствиях – вон глаза-то какие шалые. Испуг и унижение, что ей пришлось пережить, никуда не делись и не прошли бесследно. Чувствовалось, вот-вот все это закипит и выплеснется наружу.

Анька будто услышала эти мысли, и ее прорвало. Взвыла, сорвалась с лавки, затопала ногами и зло и бессвязно стала выкрикивать все, что накопилось в душе, словно хотела освободиться, наконец, от чего-то, что ее жгло изнутри, накатывало застилающим глаза отчаянием.

– Из-за тебя все! – заголосила она, глядя на Арину почти безумными сухими глазами. – Принесло тебя на мою голову! Ну как вы все не понимаете?! Не хочу я так жить! Чего хорошего-то? Ах, воинское поселение! Ах, седьмое колено воинов! Доблесть да слава! Да мне-то с этого что?! Мать вон вдовой осталась, как последняя холопка надрывалась, пока дед снова в сотники не выбился. А я так не хочу-у! Ну почему одним все дадено, а другим ничего?! Почему я не княжна какая-нибудь? Все здесь меня дурой обзывают!

А Анька продолжала бесноваться:

– Сами дураки! Сидят в глуши и счастливы.

Вот и пусть радуются, а я не хочу-у-у! Машка и та с детства задавалась! Один Минька понял, что не жизнь здесь, выбираться надо! Только тогда и до остальных дошло, чего мы лишены… Я-то всегда знала! Да если не в Туров, так лучше в петлю… А теперь… И все из-за тебя-а-а-а!!!

– Все высказала или еще что осталось? – насмешливо спросила Арина, не повышая голоса, когда стало понятно, что девка, наконец, выдохлась. До этого она даже не пыталась остановить Анькины излияния: все одно не услышит, хоть кричи на нее сейчас, хоть по щекам хлещи.

Да и что толку от крика? К крику да ругани она уже давно привыкла.

– Будешь и дальше на весь белый свет яриться? А может, попробуешь понять, что ты не так делаешь?

Анька хотела фыркнуть, но, видно, вспомнила холодное чужое лицо матери да то, как она косу на руку намотала, и снова ее глаза налились слезищами…

– Да что вы все ко мне пристали?.. – не выдержала и завыла она снова, но уже скорее горько, чем зло и неистово.