Пристрелите нас, пожалуйста!

«А… умерли… Это рано или поздно случается с каждым…»

Вот так, Ванька. Мне повезло, а тебе нет. Я научился выполнять приказы. Жизнь стала простой и понятной. Получил приказ – выполняй. Убил – иди в горы.

Тогда, в учебке, я лежал долгими ночами, и хотя уставал смертельно, не мог уснуть. Я думал о смысле жизни, как все, кому восемнадцать, и она впереди. Это только так кажется: вся жизнь впереди. А впереди-то, может, ничего и нет. Вообще ничего. И нечего тут думать.

Когда я разучился думать, то стал человеком. И перестал страдать морально и физически. Мне теперь было безразлично, жить или умереть. Потому что я больше не думал о смерти, не осмысливал это понятие. Смерть есть, и все. Рано или поздно это случится и со мной. А скорее рано, потому что у меня работа такая. Я есть, и вот меня нет. Это все равно, как выключить свет в комнате. Всего-то надо щелкнуть выключателем. И все – темно.

Когда меня списали, Командир передал меня Хозяину. Армейское братство: своих не бросаем. Задача моя была простая – охранять. И ждать. Первый приказ я получил уже через месяц. Припугнуть несговорчивого банкира. Игорь Васильевич ясно сказал:

– Убивать не надо. Только припугнуть.

Я ранил банкира в плечо. Очень аккуратно, но чувствительно. В левое, чтобы каждое движение отдавалось болью, эхо которой доходило бы в область сердца. Это место самое чувствительное. Сердцем человек живет, его постоянно пугают инфарктом, мол, перестанет работать мотор – и жизнь кончится.

Мне не пришлось его добивать, он все понял и сделал, как надо. Предоставил услугу, которую требовали от его банка. Что это за услуга, меня не интересовало. Я получил деньги и скупую похвалу:

Деньги я слил в казино. Просто слил. Мне безразлично было, выигрываю я или проигрываю. Я наблюдал, как скачет шарик рулетки, и не обливался потом, как все остальные. Не замирал от ужаса, не стонал от наслаждения. Когда крупье сгреб мои последние фишки, я понял, что готов получить новый приказ.

Телятина у меня была третьей. Мне с самого начала не понравился план. Зачем приплетать сюда еще и шофера? Не потому, что мне было его жаль. Я мог снять ее точным выстрелом, как куропатку, где-нибудь по дороге в магазин. Или во дворе, пока она вешает белье. Но муж хотел инсценировать ограбление.

Когда я увидел, что водитель в машине один и он явно взволнован, я понял, что задача усложнилась. Я не ношу с собой мобильный телефон, когда выполняю приказ. Но я знал: Хозяин не играет отбой. Он человек военный и знает, что надо идти до конца. До точки.

И я поехал к ним домой. Николай сказал мне адрес, перед тем как я его убил. Он так ничего и не понял. Я слегка подзадержался. Во-первых, пришлось повозиться с телом, тащить его в лес, рубить лапник. Я не хотел, чтобы его сразу нашли.