Пристрелите нас, пожалуйста!

– Это могла быть машина хозяйки, – хмуро сказал Иван Петрович.

– А в личной переписке ничего об этом не говорилось, – усмехнулся верзила. – Напротив, она писала, что муж гад, денег ей не дает.

– Я так не писала! – вспыхнула Ульяна Федоровна. – То есть не совсем так.

– Уж извини, дорогая, что перешел на прозу. Я хотел выманить твоего мужа из дома и там уж… Раз по плану не получилось. По нашему идеальному плану, – подчеркнул Ситников.

– Дальше, – попросил Аркадий Павлович. – Этот момент мне понятен.

– А что дальше? В гараже полыхнуло, все засуетились, я побежал в дом за огнетушителем.

– Я же крикнул, что огнетушитель в гараже.

– И как ты только его отыскал в огромном доме! – покачала головой Ульяна Федоровна. Она незаметно перешла с «волосатой обезьяной» на «ты». Похоже, смирилась.

– Да, как вы его нашли? – пискнул Ваня.

– Небось он и в гостиную заскочил, – сказал Иван Петрович.

– В гостиную я не заходил. Если бы знал, что там труп, я бы не стал тянуть. Сказал бы об этом сразу. Плевать на пожар. Ее смерти хотели все. Разве не так? Каждый был бы рад услышать приятную новость. И я бы вас осчастливил тут же, не сомневайтесь. Итог: я ее не убивал. Зачем мне убивать любовницу, когда заказали мужа? Так, милая? – он опять подмигнул хозяйке. – А, может, у нас с тобой получится? Мне этот домик нравится. Говоришь, он твой? И мужа теперь убивать не надо. А еще мебельный бизнес… – он сладко причмокнул.

– Хрен вы у меня получите! – взвился Телятин. – Не отдам!

– Попрошу мне не «тыкать»! – истерически, бабьим голосом взвизгнул Телятин. – На пистолете отпечатки пальцев моей жены, – сообразил вдруг он. – Она вынула его из-под подушки, все видели.

– Вот именно: все видели, – кивнул Иван Петрович. – И если все это подтвердят…

– А если не подтвердят?

– Мне проще договориться со своей любовницей, чем с ее мужем, – пожал плечами верзила.

– Я тебе не любовница! – взвилась Ульяна Федоровна.

– Ну, любимая. Пардон, ошибся в формулировке.

– Все это странно… – вздохнул Ваня. – Женщину убили, а никто не хочет признаваться. Хотя мы не на допросе у следователя. И вроде бы желаем договориться. Я, если честно, ничего не понимаю.

Ответом ему было молчание.

– Подводим итог, – вздохнул Телятин. – В убийстве никто не сознался. И что же нам делать с трупом?

– Один из нас врет, – уверенно сказал Иван Петрович. – Тот, кто врет, и есть убийца. Мы выслушали четыре правдивых рассказа (ну, почти правдивых) и одно откровенное вранье.

– Но мы же договаривались! – всплеснул руками хозяин. – Откровенность за откровенность! Я готов заплатить деньги!

– А мы не готовы их взять, – возразил Иван Петрович. – То есть готовы, но надо определить размер вознаграждения. Гоните мою долю, и я уйду хоть сейчас.