Пристрелите нас, пожалуйста!

Но хозяйка тебя прикрыла.

– Я сказала чистую правду, – нахмурилась Ульяна Федоровна.

– Помолчи, – одернул ее муж. – Продолжайте, пожалуйста.

– Она не только хлопок слышала, но и выбежала в холл, где увидела юношу, которого тогда еще считала Тристаном. И тут они, видимо, договорились. Ванечка потянул время, не сразу сказал о трупе, а влюбленная в него дамочка, воспользовавшись суетой, стащила из кармана у мужа пистолет, чтобы его подбросить, дальше все было разыграно, как по нотам. Ваня сказал о трупе, она метнулась в дом и в гостиной обнаружила огрехи: на столе лежала банка икры, а у дивана валялся окровавленный кусочек ваты, который Ванечка в большом волнении или по рассеянности обронил. И второпях этого не заметил. Преступники сыплются на мелочах, это аксиома. Вот и вы, други мои, попались.

– Вам бы детективные романы писать! – зло сказала Ульяна Федоровна. – А лучше фантастику. С таким-то богатым воображением! Все это чушь собачья!

– Это правда, – почти ласково сказал Иван Петрович. – Вы, госпожа Телятина, быстро спрятали под подушку пистолет и банку с икрой, а кусок ваты засунули в карман. Ваш муж, разумеется, заволновался. Он прекрасно понял, чем пахнет: его хотят засадить за решетку. И решил договориться. Мудрый ход!

– Спасибо, – скромно молвил Телятин.

– Вы с Ваней запаниковали, но испытание выдержали с честью. Подумали: авось найдется крайний? Поэтому «честно» и «правдиво» рассказали нам о том, где были в момент убийства.

– Аркадий, неужели ты ему веришь? – Телятина опять вскочила.

– Все сходится, – нахмурился тот. И жестко добавил: – Сядь.

– Но вы же предлагали договориться! – отчаянно закричал Ваня.

– Ага! Он признался! – с торжеством сказал Иван Петрович.

– Ничего я не признался! Просто понял, что крайний! Я всю жизнь крайний!

– Думаю, надо вызывать полицию, – нахмурился Телятин. – Я хотел договориться с полицейским, но раз сам полицейский и есть убийца… То есть еще даже не полицейский. Какой-то стажер… Как все удачно складывается.

– Ты не посмеешь! – сверкнула глазами Ульяна Федоровна.

– А ты, милая, пойдешь под суд, как сообщница. Поскольку сокрыла важные улики. Молодой человек пусть-ка посидит взаперти. Пока за ним не приедут.

– Но ты же нам обещал!

– Кто ж верит слову бизнесмена? – рассмеялся верзила. – Только очень наивные люди. Бизнесмены честны, лишь когда им это выгодно, а как только перестает быть выгодно, с честными глазами кидают. Вашему мужу не привыкать проделывать такие штуки. У нас есть мотив, есть оружие, имеется сообщник, в конце концов, есть всему объяснение. И папаше прямая выгода: он остается чистеньким. Молодец, барин! Еще два очка в твою пользу! Одним словом, партия!

– Я не могу звонить в полицию, поскольку я киллер, – скромно сказал Иван Петрович.