Пристрелите нас, пожалуйста!

– Э, нет! – покачал головой верзила. – Сначала надо договориться, кто сядет.

– Мы теперь все сядем, – передернула полными плечами Ульяна Федоровна, словно ей было зябко. – Потому что труп лежит в гостиной уже который час. И как мы это объясним? Тушили пожар? Не сразу заметили? Ну, допустим. А потом?

– А если ее вообще не было? – пискнул Ваня.

Мужчины переглянулись:

– А соседи? – спросила Ульяна Федоровна.

– А машина? – вспомнил Иван Петрович.

– Соседи прекрасно знают, какая у Кристины машина, – кивнул Телятин. – Ничего не выйдет. Она здесь. Доказать обратное невозможно.

– А давайте вывезем ее в лес и… – заикнулся было Ваня. – Закопаем.

– Что-то наш стажер засуетился, – хмыкнул верзила. – А не он ли ее?..

– Я подозреваю, что под диванной подушкой еще кое-что осталось, после того как хозяйка достала оттуда пистолет, – намекнул Иван Петрович.

– Там ничего нет! – вспыхнула Телятина.

– Как так? А банка икры?

– Там нет никакой икры!

– Она так горячо уверяла нас, что хотела засадить за решетку мужа, что ежу понятно: дело тут вовсе не в муже, – задумчиво сказал Иван Петрович.

– Если бы речь шла о супруге, она бы не села за стол переговоров, – согласился с ним верзила. – Вызвала бы ментов, и дело с концом.

– Лика? – строго посмотрел на жену Телятин.

– Я ничего не знаю! – вспыхнула та.

– Что там во дворе? – Иван Петрович ткнул пальцем в темное окно. – Никак опять горит?

– Где? – Все головы, в том числе и хозяйки, повернулись туда.

Воспользовавшись моментом, Иван Петрович проворно вскочил и кинулся к креслу, на котором сидела Телятина. У его ножки что-то лежало. Какой-то белый комок. Ульяна Федоровна слишком поздно заметила опасность, к тому же она была неповоротлива и из-за огромного живота нагибалась с трудом. Она отчаянно закричала и попыталась отнять у Ивана Петровича добычу, но битву проиграла. Тот проворно поднял с пола окровавленный кусок ваты, показал его всем и закричал:

– Я не убивал! – вскочил Ваня.

– Он не убивал! – завыла Телятина и тоже вскочила.

– Всем сесть! – заорал Аркадий Павлович. А верзила грозно приподнялся с дивана.

– Тишина! – зазвенел голос Ивана Петровича. – Сядьте все, и я расскажу, как было дело.

Телятина, дрожа, опустилась в кресло. «Я не убивал», – прошептал Ваня, рухнув на стул.

– Это выпало у вас из кармана, когда вы доставали носовой платок, – сурово заявил Иван Петрович, обращаясь к хозяйке. – Все поняли, что это? Кусок ваты, которым Ваня замотал палец, когда порезался. Пластыря не было, он нашел в ванной комнате только вату и воспользовался ею. Вторая улика – банка икры.

– Я ее случайно в гостиной забыл, – заныл Ваня.

– Но убил ты не случайно. Она твою обожаемую мамочку оскорбила, – усмехнулся Иван Петрович. – И застрелил ты ее из своего пистолета.