Неверный муж моей подруги

Когда мы перешагнули границу, не заметив этого — и с того момента были обречены?

Может быть, в тот день, когда я пришла в офис к Герману с цветами — поблагодарить за спасение. Не уверена, что я с температурой за сорок благополучно добралась бы домой и дождалась прихода няни с детьми. Еще несколько дней я валялась в бреду, с трудом доползая даже до туалета и норовила свалиться в обморок где-нибудь в коридоре.

Что бы со мной стало без его помощи? Страшно представить.

Простого «спасибо», на мой взгляд, было недостаточно, бутылка вина казалась какой-то пошлостью, и я долго не могла придумать ничего подходящего в качестве благодарности такому человеку. Не тортик же ему тащить?

Я увидела их — белоснежные розы — в витрине цветочного бутика на другом конце города. Редкого цвета — без кремового или зеленого оттенка. Они были безупречно белыми, с легким-леким голубовато-ледяным отливом, словно выращенные Снежной Королевой лично.

Им не подходила ни новомодная крафтовая упаковка, ни классическая прозрачная пленка. Я попросила отдать мне розы просто так, не завязывая даже лентой, и пока везла их, мне все казалось, что они тихонько позвякивают, как ледышки в коктейле.

Принесла их в офису Герману и протянула, едва не забыв добавить-таки это «спасибо».

Он даже растерялся. Букет, конечно, взял, но покачал головой и недоуменно спросил:

— Что мне с ними делать?

— Что хочешь, — улыбнулась я. — Можешь жене подарить.

— Ты сама еще бледная, как эти розы, — заметил он, откладывая их на стол. — Может, рано еще на работу выходить?

— Тина без меня не справляется, — извиняющимся тоном сказала я. — Все будет хорошо, у меня уже нет температуры.

— Ну-ну… — заметил он.

А я в тот момент не то чтобы подумала…

Нет, просто что-то щелкнуло в голове — дома никто не пытался отговорить меня ехать в офис. Только муж предложил подвезти, если я выйду на час раньше. Но на час раньше не могла прийти няня, поэтому я поехала на такси.

Или все началось в тот день, когда меня отчитывали как девчонку в администрации ТЦ за просроченные платежи?

Я стояла перед Арсеном Валерьевичем, опустив голову, и тупо смотрела в пол.

Мигрень — мое любимое последствие тяжелых болезней — грызла мозг уже третий день подряд. Больно было даже моргать, поэтому я только слушала его многословную цветистую ругань, которая набирала обороты с каждой минутой моего молчания.

Конечно, я была кругом неправа.

Нельзя было взваливать на Тину ответственность за арендные платежи и никак потом ее не контролировать. За денежные вопросы отвечает владелец.

Нельзя было заболевать на неделю и сообщать об этом только три дня спустя. Неважно, что я валялась с температурой выше сорока и не знала, на каком свете нахожусь.