Первый, случайный, единственный

 – Которого ты мне на месяц оставлял. Егор который, его же в честь тебя назвали, ты сам сказал.

– Кот?.. – Георгий недоуменно пожал плечами и вдруг вспомнил: – А, кот! Точно, оставлял. Только его не Егор зовут, а Гошка. Это я, знаешь, потом однажды вспомнил, но тебе уже не мог сообщить… Времени пустого было много, лезла в голову всякая ерунда, вот и вспомнил, как кота зовут. Он вообще-то не мой, мне его у одной девочки пришлось забрать, потому что ее мамаша сказала, что в окно его выбросит. Только он Гошка, а не Егор, – повторил Георгий.

– Все равно он теперь на Егора откликается, – махнула рукой Полина.

 – Так что обратно переназывать не будем.

– Конечно, не надо. Я тоже на все варианты откликаюсь. А как это он, кстати, варенье съел? – спросил Георгий. – Я думал, коты не едят варенье.

– Мы тоже думали, – кивнула Полина. – Но он, когда к нам попал, все подряд лопал. Его, видно, эта твоя девочка, или мамаша ее, вообще не кормила. Я даже в ветеринарную клинику звонила, они сказали, ничего съедобного на виду не оставлять, а то он может до смерти объесться. Ну, мы и не оставляли – мясо там, сметану.

Но про варенье никто не подумал, конечно, а он влез на стол и съел.

– Я смотрю, от меня тебе одни беспокойства, – заметил Георгий. – То кота наглого подкинул, то замок сломал, теперь вообще…

– Ну, замок, положим, я сама сломала, – напомнила Полина. – Ты, наоборот, починил. И кот совсем не наглый, а умный, как корабельная крыса. Нюшка его скоро читать научит. Это племянник мой, Юркин сын, – пояснила она.

– Представляю, что тебе брат сказал, когда меня увидел… – пробормотал он.

– Ничего он особенного не сказал, – ответила Полина.

 – Думаешь, в обморок от ужаса грохнулся? Юрка вообще адекватный, а тем более в своих всяких Чечнях еще и не такого навидался, я думаю.

– Он военный? – спросил Георгий несколько напряженным тоном.

– Нет, – засмеялась Полина. – Он врач. Ему сто раз предлагали погоны надеть. И в МЧС, и на флоте даже, он у них на каком-то там линкоре или на чем-то еще плавучем однажды оперировал. Но Юрка говорит, что он человек сугубо штатский. Просто он со спасателями из Красного Креста по разным землетрясениям ездит.

Да пообщаешься еще, он вечером придет.

– Может, уже не надо? – спросил Георгий.

Он произнес это таким тоном, что Полина снова засмеялась.

– Ты уколов боишься? – спросила она.

– Да не в этом дело, – ответил Георгий, и Полина догадалась, что он боится не уколов, а Юру, или, скорее всего, просто не хочет с ним объясняться.

Но делать укол пришел не Юра, а девица неземной красоты – медсестра из Склифа. Если бы она сама об этом не сказала, Полина ни за что не поверила бы, что бывают такие медсестры.