Первый, случайный, единственный

По ее представлениям, такие длиннющие ноги, русалочьи глаза и роскошные темные волосы могли принадлежать только фотомодели.

Георгий, как она заметила, просто офонарел, увидав такого ангела милосердия. У него даже рот слегка приоткрылся и вид стал такой идиотский, что Полина хмыкнула, подумав: «Какие же они все-таки незамысловатые!»

– Юрия Валентиновича сразу после дежурства у спасателей вызвали на операцию, – одарив больного чарующей улыбкой, сообщила медсестра. – Поэтому укольчик сегодня я сделаю, а перевязку завтра – он сам. Или опять я приду, если… – Она выдержала эффектную паузу и, сверкнув глазами, закончила: – Если Юрий Валентинович опять будет занят.

Полина хотела сказать, что в течение суток Юрий Валентинович, видимо, все-таки освободится, но не сказала, а вышла из комнаты. Просто ей не нравились чересчур самоуверенные красавицы. Впрочем, других ведь красавиц и не бывает…

На прощанье девица небесным голосом заявила пациенту, что с удовольствием зайдет его уколоть и завтра, и послезавтра, ей совсем нетрудно, потому что она живет в двух кварталах отсюда, а вот, кстати, ее телефончик.

– Полина! – позвал Георгий, когда входная дверь за медсестрой захлопнулась.

– Ну? – спросила она, останавливаясь на пороге комнаты. – Плохо укол тебе сделали, теперь надо компресс на задницу ставить?

– Укол в вену делали, – сказал он, – так что компресса не понадобится. Она до того на одну девушку похожа, что я глазам своим не поверил…

– Красавицы все похожи, – хмыкнула Полина. – Вернее, на мужчин воздействуют схожим образом. Сугубо эстетическим, до слюноотделения, – ехидно добавила она.

– Не может. – Георгий улыбнулся, но улыбка вышла невеселая. – С той мы в чертановской квартире жили. Но ее уже нету.

– Почему нету? – удивилась Полина. – Стоит себе, как стояла, ты же даже вещи оттуда не перевез.

– Красавицы нету. Нины.

– А куда она девалась? – осторожно спросила Полина.

Что-то в его голосе больше не располагало ни к шуткам, ни к ехидству.

– Нету, – повторил Георгий.

Похоже, об этом он тоже не хотел сейчас говорить.

«Ну и не надо! – решила Полина. – Подумаешь, человек-загадка!»

– Полина, – вдруг спросил он, – по-моему, у тебя где-то здесь рисунки твои были. К «Мэри Поппинс». Я, помню, видел, когда мы квартирами менялись. Есть они сейчас?

– Ну, есть, – кивнула она. – А зачем тебе?

– Я бы посмотрел. Можно?

– Да можно, – пожала плечами Полина. – Только я их не закончила. Издатели разорились, и вообще…

«Вообще» – это было ее возвращение к Игорю, но об этом Полина вспоминать сейчас не хотела.