Первый, случайный, единственный

 – А ты – правда как хочешь. Меня один человек вообще Дюком называл, – вспомнил он.

– Почему? – удивился Саша и тут же догадался: – А, Гюрги-Дюрги-Дюк! Да, есть такой древнерусский вариант. Образованный у тебя был собеседник!

Георгий вспомнил Вадима Лунаева, который как раз и сообщил ему о существовании такого экзотического варианта его имени, и подумал, что вежливое слово «образованный» к тому, пожалуй, не подходит. Он разговаривал с Вадимом всего несколько часов, но это был хороший разговор, из тех редких разговоров, когда случайно встретившиеся люди вдруг чувствуют глубокое внутреннее совпадение – несмотря ни на что, даже на разницу в возрасте или несходство характеров.

Первое, что невозможно было не почувствовать в Вадиме, в его запредельно, по-волчьи спокойном взгляде, была стальная воля. Но Георгий сразу же почувствовал в нем и другое: пристальное внимание к тому, что им обоим казалось главным для человеческой души. Вряд ли причина такого внимания была в Вадимовом образовании, хотя Георгий не знал, где тот учился, прежде чем заняться нефтяным бизнесом. Да и выглядел он лет на пятьдесят, при чем здесь учеба!

Впрочем, о Вадиме он вспомнил сейчас так, словно тот остался за какой-то плотной пеленой.

Да так оно, собственно, и было. Вся жизнь до плена теперь казалась Георгию нереальной, и сам он казался себе переменившимся до неузнаваемости.

Это ощущение только усилилось, когда он взглянул на себя в зеркало. Это было даже не зеркало, а крошечный, в пол-ладони, осколок, вмазанный в стену. Георгий не видел зеркала уже почти полгода, и то, что он увидел, когда встал наконец с кровати и добрел до стены, ввергло его в ступор.

– Да-а… – пробормотал он, разглядывая фрагменты собственного лица в этом тусклом осколке.

 – Такой рожей только детей пугать. Еще и борода почему-то черная! Натуральный бандит.

Перед самой поездкой в Веденское ущелье он побрил голову, потому что было жарко. За прошедшие месяцы волосы отросли мало – то ли от стресса, то ли от темноты, то ли от всего вместе. А вот борода выросла густая, жесткая как проволока и действительно черная, что в сочетании с рыжей головой смотрелось совсем уж дико.

– Почему обязательно бандит? – не согласился Саша. – Я вот, например, читал, что разный цвет бороды и волос является показателем породы.

Извини, – тут же добавил он, – конечно, глупо звучит, но за что купил, за то продаю. Может, ты из дворян, голубая кровь? – улыбнулся Саша.

– Вот уж точно нет! – улыбнулся в ответ Георгий. Он всегда почему-то улыбался, когда видел Сашину улыбку – ясную, без единого дополнительного оттенка, не усмешку, не ухмылку, а просто улыбку. – Мама у меня в степи родилась, на хуторе, по ее линии дед обычным крестьянином был, а сама она портниха.