Первый, случайный, единственный

 – Я согласен, что кино сейчас в упадке, но кто-то снимает ведь, почему не ты? Или ты… – Он вдруг замолчал, словно споткнулся на ровном месте, побледнел, потом покраснел, потом опять побледнел. – Дюк, ты… Ты думаешь, что вообще отсюда не выйдешь?..

Георгий и сам растерялся, глядя на Сашу: ему показалось, тот сейчас потеряет сознание или заплачет. А он-то и предположить не мог, что эта мысль никогда не приходила Саше в голову!

– Ну, вообще-то… – пробормотал он. – То есть…

– То есть ты, – перебил его Саша, – все это время думал, что я вот-вот отсюда выйду, а тебе ручкой помашу – счастливо оставаться?! За кого же ты меня принимаешь?.

.

Голос у него при этих последних словах был такой, что Георгию захотелось разогнаться и стукнуться головой о стенку, только бы не слышать этих интонаций.

– Саш, ну не надо так! – расстроенно сказал он. – Это же не от тебя зависит, ты же не можешь…

– Вечно про меня все думают, что я ничего не могу! – воскликнул Саша.

Голос у него стал как у обиженного ребенка, и Георгий вздохнул с облегчением.

– Хотя, правда, – кивнул Саша, – я сам дал основания для такого к себе отношения.

Ты не говори ничего, не говори! – быстро произнес он, заметив, что Георгий сделал какой-то протестующий жест. – Проще всего обвинить в этом отца – конечно, он такой человек, рядом с которым кто угодно покажется тряпкой. Но все-таки… Я понимаю, что сам всегда вел себя как… Как Бездельник на крыльце, – сердито сказал он.

– Какой еще бездельник? – не понял Георгий. И вдруг вспомнил: – А, это в книжке про Мэри Поппинс, да? Я иллюстрации видел, которые одна девочка сделала. Он в шляпе такой, с бубенчиками? Я, правда, не знаю, что про него в книге написано, но выглядел он радостно, – улыбнулся Георгий.

Ему и самому стало радостно от того, что вдруг пробилось в его нынешнюю жизнь это чистое воспоминание. – Или это она так нарисовала, Полина? Взгляд у него такой… беспечный!

– Именно что беспечный, – пробормотал Саша. – Любовался миром, ни о чем не беспокоился и жил только сегодняшним днем… Прямо-таки про меня написано!

– Вряд ли ты в этом виноват, – заметил Георгий. – А что ты должен был делать, на хлеб зарабатывать?

– Конечно, с хлебом проблем не было, – вздохнул Саша. – Да и ни с чем не было.

С самого рождения никаких проблем, а это, наверное, все-таки плохо. Отец еще в прежние времена довольно… серьезным человеком был. Он дипломат, потом бизнесом занялся. В бизнес ведь никто просто так, с улицы, не пришел. В большой бизнес, во всяком случае, – объяснил он; впрочем, Георгий и сам это знал. – А теперь он вообще… запредельный, – махнул рукой Саша. – Ну вот, я у него такой и получился.

– Какой же это – такой? – не согласился Георгий. – По-моему, твоему отцу насчет тебя переживать не приходится.