Дар берсерка

Воин утопал. Труди за спиной вздохнула – по-ребячьи игриво, громко. Спросила с легкой насмешкой в голосе:

– Ты задумал что-то важное, мой конунг?

– Тут все полыхнуло быстро, - буркнул Харальд. - Надо будет поискать на пепелище золотишко.

Потом он смолк – не дело конунгу долго болтать с бабами. И посмотрел в сторону близкой кухни.

Что-то шевельнулось в памяти. Вроде там была повариха…

В уме, разворачиваясь и раскаленным железом выжигая все мысли, снова проснулась багровая пустота. Харальд покачнулся, замер, уже ни о чем не думая. Так и стоял, пока не подошел Ларс – и не спросил:

– Ты меня звал, конунг?

Харальд кивнул. Сказал, медленно подбирая слова – память вновь немного ожила, начав выдавать их ему по штуке:

– Нужно сбить столы и лавки. Послезавтра у меня свадьба. Пировать сядем во дворе. Заодно отпразднуем взятие Упсалы. И так откладывали это, сколько могли.

– Да, конунг! – радостно отчеканил Ларс.

Α потом убежал. У ближайшего мужского дома выкрикнул на ходу чье-то имя…

Весело, коротко подумал Харальд.

Но больше ни о чем думать не рискнул. Да и к чему? Все равно багровая пустота все выжжет…

У ворот, видневшихся по правую руку от него, вдруг раздался шум – и Харальд повернулся туда, плечом отодвинув в сторону девку, стоявшую у него за спиной.

Ворота были распахнуты, в крепость входили какие-то люди. Харальд вгляделся, а когда узнал их лица, напрягся. Прежде он знал этих людей по именам. Харальд замер, пытаясь вспомнить…

Белокурая Труди вынырнула сбоку, звонко сказала:

– Хорошо, что ты позвал Свальда, мой конунг. Он разберется тут со всем. Α тебе пора в опочивальню. Твои раны ещё свежи, будет лучше, если ты ляжешь!

Харальд застыл, борясь с памятью, не отдававшей имена людėй у ворот – и с телом, слишком горячо отозвавшимся на прикосновение Труди к его локтю под засученным рукавом рубахи. Замер, все сильней и сильней оскаливаясь, глядя на ворота…

– Пошли, моя ящерка, – вдруг откровенно насмешливо уронила Труди.

И развернулась первая. Пошла к женскому дому.

А Харальд послушно зашагал следом. В уме у него метнулось – как на поводке иду. Но мысль тут же погасла. Пустота в голове заворочалась, наливаясь багрянцем и тугим звоном в ушах. В спину мėтнулся чей-то крик, но Χаральд его даже не расслышал.

Навстречу им попался Свальд. Труди, остановившись, бросила ему несколько слов. И брат, уҗе проходя мимо Харальда, заявил:

– Не беспокойся, родич. Сейчас посмотрю, кто там пришел!

Он утопал к воротам, а Харальд продолжил шагать вслед за Труди. Смотрел на её спину, укрытую дорогим плащом, на белокурые пряди, подрагивавшие на синем бархате…

Это синее напоминало ему о чем-то. Но о чем, Харальд вспомнить не мог.

Всю дорогу до Упсалы Неждана по ночам сидела в клетке – а с утра Кейлев отпирал перед ней дверцу.