Хозяйка Мельцер-хауса

Папа достал из подвала бургундское вино, потом пили белое, кажется, мозельское, мамино любимое.

– Надеюсь, ты не собираешься произносить речь, папочка. – Китти невинно посмотрела на него. – Мы все ужасно проголодались!

Настроение поднялось, раздался смех, папа ухмыльнулся и сказал, что он и не представлял сочельник без колких замечаний своей младшей дочери. Все подходили к столу с закусками и накладывали себе, только папину тарелку наполнила мама, поскольку он терпеть не мог «толкотню». Говорили о празднике, всех очень взволновало то, что пациенты были тронуты поздравлениями до слез, и все сожалели, что доктор Мёбиус через несколько дней уже покинет их.

– Какой же одаренный молодой человек, – вздохнула Алисия. – Когда подумаешь, какое у него большое будущее…

Она не закончила предложение, но все поняли, что она имела в виду. Планы на будущее, которые раньше строились, теперь, в военное время, были пустыми иллюзиями. Тот, кто был на фронте, думал о том, как пережить грядущий день, следующую неделю, как дождаться того времени, когда война наконец-то закончится.

– Кажется, он неровно дышит к Тилли, – без стеснения объявила Китти.

 – Они такая изумительная…

– Дорогая Китти, – сердито прервала ее Алисия, – ты ни в коем случае не должна поощрять свою золовку – мало ли чего она вбила себе в голову. Знаю, что кажусь тебе старомодной, но Тилли Бройер из богатой семьи и к тому же слишком хороша, чтобы принадлежать какому-то медику. Она вполне может выйти замуж за кого-то из ее сословия, за аристократа, как это сделала наша Лиза.

Лиза на эту реплику как-то странно улыбнулась, хотя должна была быть польщена. Китти бы с удовольствием возразила, что маминым взглядам место в позапрошлом столетии и что Пауль, если бы он сейчас был здесь, уж точно поддержал бы свою сестру и посоветовал слушать свое сердце.

Однако был сочельник, к тому же Мари сгладила конфликт, весело провозгласив, что твердо верит в то, что большая любовь преодолеет все препятствия на своем пути.

– Потому что большая любовь рождается на небесах, – добавила она, глаза ее засияли. – И сам Господь охраняет тех, кто действительно любит.

– Аминь, – пробормотал Иоганн Мельцер. – Не положишь ли мне еще немного картофельного салата и кусочек языка, дорогая Алисия?

Мари ничуть не смутила его реплика.

Она достаточно хорошо изучила язвительный характер свекра, поскольку ходила на фабрику каждый божий день, чтобы помогать ему. «Конечно же здорово, что Мари разбирается в машинах и в фабричных делах, – думала Китти, все-таки ей было жаль Мари. – Однако у нее большой художественный талант. И что она с ним делает? Создает образцы рисунков для бумажных тканей. Боже мой! Кружочки и завитки, волнистые линии и пляшущие точки.