Когда закон бессилен

 — Да все равно надо поговорить с ними. Может, чего видели. — Он выудил из-под стола начатую бутылку водки.

— Дмитрий Сергеевич, — несмело проговорил Мягков, — вы бы не пили. Ведь понимаете…

— Да понимаю я все, — наливая полстакана, вздохнул Волошин. — Но и ты вникни. Страшно это. Вдруг остаться одному. Я же никогда не жил один, — горько признался он. — Сначала с родителями, потом институт кончил, женился. Я обыкновенный смирный человек. Даже в детстве почти не дрался. А когда Саша женой стала… — зажмурившись, он потряс головой. — Она знаешь, каким человеком была. Я ведь и не пил, — Волошин поднял стакан, посмотрел через него на свет.

 — Дочь родилась. Потом все в один миг сломалось. Я говорю про привычный уклад жизни советского человека. Союз нерушимый республик свободных в один миг перестал существовать. Кругом начали делать деньги. Нет, — Дмитрий покачал головой. — Я, конечно, понимаю: сейчас всем дали возможность показать, кто на что способен. Я же инженер, — прервавшись, он сделал глоток. Выдохнул, подцепил вилкой надкусанный огурец. — Меня до сих пор во всякие кооперативы приглашают. Я отличным автомехаником был.  — Волошин допил водку. Перевел дыхание, зажмурился.

— Почему был? — возразил Валерий. — Вы и сейчас…

— Сейчас я один. И я боюсь! — неожиданно воскликнул он. — Понимаешь ты? Боюсь возвратиться к себе в квартиру. Ведь там все, абсолютно все, будет напоминать о Сашеньке и Зине! — со слезами на глазах, задрожавшей рукой налил водки. — И я хочу увидеть лица тех, кто убил жену и дочь, — тоскливо прошептал он. — И спросить: зачем? Почему вы убили их? Господи! — вскинув вверх голову, выдохнул он. — Как же мне быть? — В его громком голосе Мягков расслышал горестную печаль, а не ненависть.

— Я сегодня же сделаю запрос в Москву, — торопливо сказал он. — У меня друг в ГАИ. Он все выяснит так, что об этом никто не узнает.

— А как ты с Зиной познакомился? — тихо спросил Волошин.

— После армии — я во внутренних войсках служил, в группе захвата. Когда демобилизовался, приехал к бабушке в Саратов, прописался там. А куда работать идти, не знал. Вот мне и предложили в милицию. А во время службы я видел уголовников, убийц, насильников и прочую сволочь. И, даже не раздумывая, согласился.

Меня отправили в школу милиции. Получил лейтенанта, вернулся. И как-то на дискотеке и. встретил Зинку, — видимо, осознав, что говорит об убитой девушке, которую любил, горько улыбнулся. — Она сначала не знала, что я работаю в милиции. Мы начали встречаться. Потом сказал ей. Думал, она поймет, что я делаю нужное и опасное дело. Но нет, — Валерий усмехнулся. — В общем, поссорились мы. Правда, потом, совсем недавно, помирились. Она мне условие поставила: хочешь, чтобы я с тобой была, уходи из милиции.