Тление

Жан-Клод посмотрел на меня поверх плеча Грэхема, после чего мы начали водить руками по его телу, продолжая глазеть друг на друга, приводя в беспорядок футболку вервольфа и медленно обнажая его торс на потеху толпе. Народ бунтовался — они кричали и свистели. Я почувствовала, как охрана переместилась ближе к сцене — просто на всякий случай, но они не спешили, потому что на этот раз Жан-Клод контролировал ситуацию, а он не хотел насилия — ему нужна была похоть. Безопасное и поддразнивающее обещание вожделения — вот для чего существуют хорошие стрип-клубы, они обещают, но не воплощают твои фантазии.

Жан-Клод улыбнулся мне поверх плеча Грэхема, а я улыбнулась в ответ. Мы могли ощутить руки друг друга на его теле. Грэхем протяжно вздохнул и его пульс подскочил, зажатый между нашими энергиями, которыми мы обменивались. Футболка приподнялась, обнажая его соски. Их крохотные кончики напряглись от возбуждения. Это заставило меня призадуматься о том, насколько же далеко все может зайти, и я ощутила удовольствие Жан-Клода: он наслаждался тем фактом, что наши действия завели Грэхема. Частично это была гордость за свое мастерство, частично — кайф от доминирования.

Я сама почти никогда себя так не чувствовала с теми, с кем у меня не было эмоциональной связи, но для Жан-Клода это не было проблемой. Неудивительно, что ему нравилось выступать на этой сцене.

Я осторожно поцеловала обнаженную грудь Грэхема, оставив на его коже идеальный отпечаток своих красных губ. Он вновь вздохнул, и тогда Жан-Клод поцеловал его в шею сбоку — очень нежно. Глаза Грэхема затрепетали и закрылись, а я ощутила, как его тело с усилием подавило новый приступ дрожи.

Я ничего не могла с собой поделать, поэтому лизнула его сосок, и он застонал. Я придержала на Грэхеме футболку, а Жан-Клод поднялся, нависая над нами обоими. В какой-то момент соприкосновению помешали кожаные сапоги, но вот Жан-Клод уже коснулся волос Грэхема, и сила вновь вспыхнула.

Жан-Клод произнес достаточно громко, чтобы его услышали зрители:

— Настала пора избавиться от футболки, не так ли?

— Да! Сними ее! Сними! — скандировали в толпе, пока Жан-Клод тянулся к Грэхему, чтобы коснуться моих рук там, где они удерживали его футболку на месте.

Он положил свои ладони поверх моих, и касаться друг друга напрямую было просто восхитительно, словно руки сегодня значили куда больше, чем обычно. Я посмотрела в его кобальтово-синие глаза и поняла, чего он от меня хотел. Жан-Клод скользнул пальцами под футболку Грэхема и приподнял ее, пока я наклонялась, чтобы лизнуть другой сосок. Руки Грэхема взметнулись вверх, хотя никто его об этом не просил, и Жан-Клод стянул с него футболку, после чего швырнул ее в толпу.