Тление

— Боюсь, что так, — подтвердил Жан-Клод.

— Ни один вампир не может прокатить тебя, ты же наш король, — вмешался Истина.

— Я так думал, но если бы они могли напасть, то сделали бы это не здесь и не сейчас — не тогда, когда я окружен похотью. Ибо я управляю ею.

— Ты теперь стабильнее, больше владеешь собой, — сказал Нечестивец.

— Мне тоже стало получше, когда Грэхем коснулся меня, но не настолько, — добавила я.

— Как и мой, — сказала я.

— Твоя связь с волками обусловлена нашими общими метками и отсутствием третьего члена нашего триумвирата, однако первично она принадлежит мне.

Это была первая сила, что пришла ко мне, ознаменовав меня мастером вампиров, — теперь Жан-Клод казался трезвым, как стеклышко, словно он только что опрокинул в себя дюжину чашек кофе и с головой нырнул в ледяную воду. На нем по-прежнему были высокие кожаные сапоги синего цвета и стринги, но одежда теперь не имела значения. Он каждым дюймом источал статус короля — доминанта для всех и вся. Большую часть времени он это прятал. Думаю, привычка, ведь он веками скрывался на виду у сильнейших вампиров, притворяясь смазливым щеголем и соблазняя нужных людей. Свою силу он поначалу скрывал даже от меня, а ведь я хороша в вычислении вампирского возраста и уровня их мощи. Стоя здесь, в прикиде, за который большинство людей сочли бы его пустоголовым красавчиком, Жан-Клод вдруг сбросил с себя всю маскировку. Его окружал покров силы и власти, который не требовал скипетра и не нуждался в поддержке толпы. Ум в его глазах и та уверенность, с которой он держался, говорили о том, что он может войти в тронный зал, одетый как стриптизер, и это ничего бы не изменило, ведь все по-прежнему приседали бы в реверансах, когда он проходит мимо, и верили бы, что у него есть право сидеть там, где ему вздумается.

Нечестивая Истина и Итан вышли первыми, потому что нас вперед они бы просто не пропустили. Базз вместе с другими охранниками стоял в сцепке, плечом к плечу, пытаясь удержать толпу подальше от двери. Кто-то из них опустил голову, другие использовали руку, чтобы прикрыть лицо. Я заметила у некоторых кровоточащие следы от ногтей. Толпа синхронно повернулась к нам, как многоликое чудовище, и я знала, что эта мысль не моя, а Жан-Клода.

Он уже видел подобное, и не единожды. Меня вдруг окатило воспоминаниями о других залах и других толпах людей. По одежде можно было проследить, как менялась мода с течением веков. Белль Морт, создательница Жан-Клода, наслаждалась этим хаосом и тем, что за ним следовало.

Жан-Клод покрепче сжал мою руку, чтобы успокоиться, и потянулся через нашу общую связь за помощью. Грэхем был нашим ключом к вервольфам, хоть и не идеальным, потому что с ним мы не были связаны — только с его волком.