Тление

Я была ключом к веркрысам, тиграм и верлеопардам, потому что они были моими зверями зова. Мои гиена и львица по-прежнему ждали своего особенного партнера, так что от них толку особо не было. Моя волчица свою половинку уже выбрала, и, поскольку нужда была велика, на мгновение мы во всех смыслах прочувствовали Джейсона и его неуверенность, потому что он ощутил то, как сильно мы сосредоточились на нем. Жан-Клод оттащил нас обратно, чтобы мы не упали вместе с Джейсоном и не уронили балерину во время выступления, так что мы вернулись туда, где валялись перевернутые столы и стулья, а толпа лезла на сцену, как муравьи на кусочек конфеты, и видны были лишь их тела, но не то, что под ними.

На секунду меня поглотил ужас, как если бы там, в куче этих тел, действительно что-то было, расступись они в стороны.

Жан-Клоду не нужно было говорить, что он тоже это почувствовал. Я ощущала то, что он чувствует и думает, в какой-то момент все смазалось и я уже не могла понять, на шпильках я стою или в мягких кожаных сапогах. Грэхем не мог слиться с нами, потому что он не был нашим — лишь его волк принадлежал Жан-Клоду, а ему принадлежали все волки.

Я не была уверена, чья это мысль, но кто-то подумал: «Этого мало, недостаточно связи с нашими волками», и тогда я поняла, что это мысль Жан-Клода, потому что я бы не подумала о волках во множественном числе. «Придется сделать это» мелькнуло у него в голове, и я запнулась на своих шпильках, будучи не в состоянии ходить, пока не разберусь, в чьем теле я сейчас нахожусь.

— Что ты со мной делаешь?

— Мне жаль, волк, но ты недостаточно большой и страшный, а мне нужен именно такой.

Грэхем не мог толком сосредоточиться, но все же ответил:

— Я могу стать большим и страшным, если это то, что тебе нужно.

Жан-Клод улыбнулся ему, а Грэхем улыбнулся в ответ, словно его порадовало собственное остроумие. Он не был доминантом, а значит, большим и страшным он в принципе быть не мог, но он хотел дать отпор вместе с нами, стать нашим волком, а это дорогого стоит. Жан-Клод прекратил поиски других источников энергии и сосредоточился на том, что мы имели.

Я знала, что силы Жан-Клода возросли, но в действительности я не понимала, что это значит — до сих пор.

Он наполнил аудиторию новыми воспоминаниями. Там был конкурс, на котором они голосовали за того, кого из охранников больше всего хотят увидеть на сцене «Запретного Плода». Я ощутила, что у некоторых женщин остались маленькие ссадины и синяки, так что боль заставила их усомниться в этой истории, однако Жан-Клод смыл их сомнения прочь так же, как его взгляд смывал боль от укуса, вот только на этот раз ему не пришлось встречаться с ними взглядом, да и не нужно было.