Цыганочка, ваш выход!

Луна ушла в облака, и ночную степь накрыло тьмой. Телега деда Ильи ехала последней.

Мери шла рядом с колесом, вполголоса разговаривая с восседающей на подушках Симкой. Позади слышались мягкие шаги вороного, на котором ехал Семён. Симка, сощурившись в темноте, рассматривала чёрный силуэт брата. Затем, свесившись с телеги, шепнула Мери:

– Куда ж ты, дура, мчишься?! Пожди хоть чутку… Долго ему коня мучить, за нами еле-еле трюхать?!

Смущённая Мери замедлила шаг. Подождала, пока телега с чуть слышно хихикающей Симкой уедет далеко вперёд. Услышав, как смолк перестук копыт за спиной, остановилась совсем, не оглядываясь, спросила:

– А ты кого ждала? – Семён спрыгнул с коня и, прежде чем Мери сообразила, что он собирается делать, крепко взял её за плечи.

– Пусти, не надо… – пробормотала Мери, с изумлением чувствуя, что, вместо того чтобы отстраниться, сама тянется к нему. Они обнялись прямо посреди дороги, молча, в кромешной темноте. И Мери почувствовала, как разом стали горячими, а там и мокрыми глаза. Сказать она Семёну так ничего и не смогла и стояла молча, уткнувшись лицом в потёртую рубаху парня и слушая, как часто, тревожно стучит его сердце.

– Что ты? Сенька? Я не слышу…

– Меришка, ну сил же нет… – глухой, горячий шёпот рядом. – Что ты за глупость себе в башку вбила? Сколько я ещё без тебя буду?! Вот что, злыдня, говори сей минут – когда свадьбу хочешь делать?! Или женимся по-людски, или… или я на тебе прямо сейчас посреди поля женюсь! Или вот опять на войну уеду! Будешь тогда…

– Кончилась война-то! – съязвила Мери, мгновенно похолодев внутри. – Или, думаешь, специально для тебя новую начнут?

Семён резко, почти грубо отстранил её.

– Я вот не пойму – ты что, издеваешься? – Голос его изменился так, что Мери вздрогнула. – Ты что, не видишь, что Симку нашу уже в дурь попёрло? Ведь сколько времени прошло! И где кишинёвец этот?!

– Но, может быть… – начала Мери.

– Ничего не может быть! – зло перебил Семён. – Кабы у меня из-под носа тебя увезли, я в тот же день за тобой бы воротился! В тот же! И в ту же ночь тебя увёз – вместе с цепью! На первом же хуторе у кузнеца её сбили бы – и поминай как звали! А этот Беркуло, чтоб он подох, о чём думает?! Где он, скажи! Уж поди, кишинёвку за себя взял! А вы, две дуры, невесть чего ломаетесь! Все кишки ты мне уже вымотала!!!

Мери растерянно молчала, думая о том, что Сенька, может быть, прав.

– Пойми, я ведь слово дала, – наконец через силу выговорила она. – Пока Симка закована, я замуж не пойду. Если узнаем, что её Беркуло женился, дед же с неё цепь снимет? Да? Или, может, ей самой надоест… Но только так.

– Ну и пропади ты к чёртовой матери! – взвился Семён.