Цыганочка, ваш выход!

 – Вон та, в красной юбке! И с рябиной в волосах! Видать, уж цветов-то не нашли!

– А с ней жених! Да вон, глазастый, с кнутом!

– Тю, смотрите, как у них чудно: жених в сапогах, а невеста – как есть босая! Ни чириков, ничего! Пятки грязные!

– Зато сверху донизу в золоте! Гляньте, вся сверкает, как иконостасик!

– Да они вон все такие! Бабы-то ихние! Не едина невеста! Ой, уже в церковь пошли…

– Гляньте, гляньте, она так босая и идёт! Ну всё у этих копчёных не как у людей!

– Тю! Не как у людей, а как у цыганей! Положено им так от бога! Коли батюшка допущает, стало быть, сурьёзный обычай!

В церкви было тепло, ясно от множества свечей, а когда вслед за молодыми туда набился весь табор и половина станицы, стало совсем душно. «Как это невесты стоят всю службу в венчальных платьях?.. – пронеслось в мыслях Мери, у которой уже шла кругом голова. – Если бы был корсет, я давно бы в обмороке валялась…» С самого утра её не покидало странное ощущение, что она смотрит на саму себя со стороны. «Это я?.. Вот это – я?! Княжна Мери Дадешкелиани?! Ах, если бы мама и папа видели, как я счастлива, как у меня всё хорошо! Если бы они знали, что по-цыгански – это в сто раз лучше, чем в белом платье и с фатой… Но они же видят меня сейчас… И радуются, потому что… потому что я радуюсь. О-о, кто бы мог подумать, что я пойду под венец в красной юбке, без фаты и босиком! И с рябиной в голове!»

Мери невольно хихикнула, скосила глаза в сторону – и вздрогнула, наткнувшись на пристальный, упорный взгляд жениха.

– Что ты? – испугалась она.

– Просто так… Хорошо же…

Напряжённое лицо Семёна разом просветлело, и Мери, слегка сжав его руку, шепнула:

– Ну чего ты всё боишься? Это же теперь навсегда…

Он, не ответив, нахмурился. И, когда Мери отвернулась к священнику, чуть слышно пообещал своему брату Ваське, который, сосредоточенно сопя, держал над ним венец:

– Ну, мой дорогой, ежели уронишь на меня штуку эту – костей родня год не соберёт!

– Ничего… – пропыхтел Васька. – Не знаешь, морэ, держать-то долго? Руки менять можно?

– Не знаю! Сколько надо, столько и держи! Хочешь – другой рукой!

– Я разрешу!!! Заткнись!

– Меришка, Меришка, ты что делаешь, несчастная, зачем?! – одновременно с ним заголосила паническим шёпотом Копчёнка, которая держала венец над невестой. – Куда ты кольца сымаешь? Что тебе не нравится, дура?!

Мери, в самом деле, поспешно стягивала тяжёлое кольцо с крупным гранатом. Перстень был ей велик, соскользнул легко, и невеста ловко сунула его в ладонь своей шаферши.

– Припрячь, это тёти Настино… Ты подумай, у меня же на каждом пальце по кольцу! И даже по два! Куда же батюшка венчальное-то наденет?!

Копчёнка вытаращила глаза, на миг задумалась… и, важно кивнув, сунула кольцо с камнем себе за пазуху.