Грязная жизнь

Он лежал на широкой кровати, у изголовья сидела Ксюха.

– Очнулся? – заботливо спросила она.

Значит, какое-то время он был без сознания.

– Пуля по касательной прошла, навылет, – сказала она. – Но не так все просто. Надо бы в больницу. Да тебе нельзя.

– Где я? – спросил он.

– У меня в комнате.

Насколько он помнил, они жили в разных подъездах.

– Ты меня, что ли, сюда?..

– Ага, я. Тяжелый ты, но не для меня. Я тебя на руках на третий этаж, на чердак, а потом в свой подъезд, к себе в квартиру. Рану обработала, перебинтовала. Я ведь медсестра по образованию.

– Надо было ко мне домой.

– Ни в коем случае!

– За тобой киллер охотится. Он знает, где ты живешь. Дома он тебя достанет.

Соображает девка. Но оно и понятно. Путаны, они многое об этой жизни знают, особенно с теневой ее стороны.

Только фигня все это. Если за него взялись всерьез, то быстро смекнут, что к чему. Сопоставят то и это и выйдут на Ксюху. Прикончат и его и ее заодно.

Мирон знал, кто открыл на него охоту. Толстяк Мультик, больше некому. Не хочет отдавать деньги, падла, ой как не хочет. Даже киллера нанять не побоялся. А ведь они когда-то друзьями считались. Стоп! Где деньги, там друзей нет.

Жаль, не предугадал он ход Мультика. И подставился под пулю. Это еще спасибо Ксюхе, вовремя предупредила.

– Ты не волнуйся, все обойдется, – она заботливо погладила его по волосам.

Думает, если спасла его, то можно телячьи нежности разводить?.. А почему бы и нет?..

– Ствол с глушаком забрала?

Этот вопрос волновал его больше всего.

– Да. – Она подошла к столу, открыла ящик и достала пистолет.

Оружие иностранное. На левой стороне выбито «смит-вессон». Только патронов в магазине всего три. Но ничего, «семечки» куда дешевле, чем пистолет. Уж как-нибудь раздобудет.

– Пусть он у тебя под подушкой полежит, – решила Ксюха. – Вдруг кто-нибудь нагрянет.

Да, она точно не дура.

– А у меня твой будет, – добавила она. – Я ведь умею стрелять.

Комната целиком в распоряжении Ксюхи. И в доме она за главную. Она запретила кому бы то ни было из домашних заходить к ней в комнату. И запрет этот соблюдался.

Неделю пролежал он здесь. И все это время она постоянно находилась при нем. Даже дела свои блядские забросила. Ухаживала за ним, перевязывала, кормила, поила. Каждую пылинку с него сдувала. И все так преданно на него смотрела. Шлюха...

С каждым днем ему становилось все лучше. На поправку дело шло очень быстро. Организм такой – как на собаке все заживает. Какой уж раз он в этом убеждается.

– Может, ты мне еще и девку приведешь? – однажды, когда ему стало совсем хорошо, пошутил он.

В натуре, за лекарствами ходит, за харчами тоже. Так почему бы ей еще и девку ему не привести.

– Мирон, ты только скажи, я все сделаю, – залебезила она.

А ведь и в самом деле приведет, только скажи.