Грязная жизнь

И ноги о себя вытереть даст. Такая заботливая и преданная, что аж противно.

– Все сделаешь? – усмехнулся он. – Тогда лезь ко мне!

Зачем ему какую-то там девку, если есть она? И красивая, и свежая, и такая податливая.

Ксюха только рада его приглашению.

Через две недели Мирон уже твердо стоял на ногах и мог ходить. Но Ксюха продолжала ухаживать за ним с таким же рвением, как и в первые дни. Хорошая она девка, ничего не скажешь. Только не больно-то она ему нужна.

Этот день он решил еще поболеть. А завтра, извините, у него дела. Горюна надо повидать. И с ним уже решать, как до Мультика добраться. А он доберется, вытрясет бабки из козла вонючего.

Ксюха ушла в магазин. Вернулась через час. Глаза красные от слез. Губа распухшая. Основательно кто-то приложился к ней.

– Кто это тебя? – спросил он.

– Да Пашка, – всхлипнула она.

– Какой на хрен Пашка?

– Тот, который сутенер.

– У меня же две недели прогула. За тобой ухаживала.

– По башке получит твой Пашка, – пообещал он.

– Правда? – обрадовалась она.

– Да без проблем. Слушай, а сколько этот Пашка с вас в месяц имеет?

Кстати, интересный вопрос.

– А ты посчитай. Нас четверо, – принялась объяснять она. – Я, Ленка, Катюха, Валюта. Такса стандартная – тридцать баксов в час или стольник за ночь. Меньше сотни редко бывает. В месяце дней двадцать пять рабочих. Умножай эти дни сначала на четыре, а потом на сто. Получается десять тысяч долларов. Из них Пашка себе тысяч шесть заберет, остальное нам.

Шесть тысяч баксов в месяц. Ну еще пару тысяч Паша за «крышу» отвалит, штуку своему компаньону отстегнет. Итого чистоганом – три «тонны» баксов. Неплохо, совсем неплохо. А если число девок раз эдак в десять увеличить и цену втрое поднять. Это около ста тысяч долларов выходит. С ума сойти, какие бабки!

Надо, пожалуй, всерьез заняться этим делом. Не так все, конечно, просто, как кажется. Но ему любое дело по плечу.

– А ты сама сколько имеешь? – снова спросил он.

– Когда «штуку» баксов, а когда и меньше.

– А как ты смотришь на то, чтобы иметь втрое больше?

– Я бы хотела совсем завязать с этим делом, – печально улыбнулась ему Ксюха.

– Надоело мне все это до чертиков. Нормальной жизни хочу.

– Ну, ты это брось!

Мирон смотрел на нее уже как на свою собственность. Ксюха станет работать на него – и это вопрос решенный.

Она хотела принадлежать ему. Но не в качестве живого товара. Она любила его и мечтала жить с ним. Но Мирон этого как будто не замечал. Для него она как рабыня. Он позволяет ей находиться при нем – достаточно с нее и этого.

Найти Горюна не составило труда. У него своя комната в коммунальной квартире. Там он его и застал.

– О, Мирон, куда это ты запропал? – обрадовался парень.

– Слышь, друган, тридцать баксов позарез нужно.

В глазах мольба и надежда.