Люди крепче стен
Время не шло равномерно и последовательно, как происходит в обычной жизни, оно вдруг то растягивалось до бесконечности, а то спрессовывалось и ускорялось, и тогда день проходил очень быстро. Невольно возникала мысль, что проживаешь еще одну жизнь, возможно, чью-то другую. На фронте такое случается.
Глянув в амбразуры, Гонелл не увидел позиции русских. Стена, состоящая из поднятой пыли, дыма, гари, заслонила не только вражьи позиции, она закрыла и небо. Показалось, что наступил вечер, и только стрелки часов, уверенно продолжавшие отсчитывать прожитые секунды, терпеливо и бесстрастно говорили, что это не так.
Эрнст Гонелл поднял трубку. И в ней была тишина — связь прервана. В полумраке он рассмотрел посыльных, лежавших на полу прикрыв голову руками, они продолжали, стиснув зубы, дожидаться артиллерийских ударов.
— Вы двое, ступайте к капитану Кройсбаху и соберите данные о погибших и раненых. Их должно быть немало после этого ада. А вы… — Он посмотрел на трех посыльных, уже поднявшихся, старавшихся выглядеть перед комендантом города-крепости боевито. Полевая форма, обсыпанная серой штукатуркой, потеряла первоначальный цвет, смотрелась неряшливо и грязно.
Подступы к крепости охранял батальон СС (наиболее боеспособное соединение гарнизона под командованием штандартенфюрера СС Маттиаса Эберле), десять человек из которого несли службу при штабе.
Солдаты батальона СС существенно отличались от всех прочих защитников: лица невозмутимые; поступь, поворот головы, даже движение бровей выдавали в них людей, привычных к войне. Они взвалили на свои плечи куда больший груз, чем могли бы нести. Только благодаря усилиям батальона СС русские надолго застряли в районе Ротай, хотя могли выйти к форту «Раух» еще несколько дней назад.
У дверей штаба стоял дежурный офицер, оберштурмфюрер Майер.

















