Лукоморские царства

А то давеча мне царица предлагала для тебя платье подарить. Ффеее, я чуть сдержался. Ты и сейчас богаче их раз в сорок, если не больше! А, ещё добавь зарукавья к ожерелью! — Кот одобрительно кивал, глядя на богато украшенные зарукавья, такие же как ожерелье, возникшие на запястьях и дошедшие почти до локтя.

— Во… тьфу, Бранко. Теперь ты как-нибудь преобразись, не позорься. — Кот обратил строгий взор на друга, намертво замолчавшего при виде Катерины. — Мне тебя пнуть что ли? Очнись! Да, она у нас очень красивая! Соответствуй, телохранитель, тем более, что работы у тебя сейчас прибавится.

Степан! Да где тебя носит! — вдруг заорал Баюн так, что Волк отшатнулся и начал трясти головой, а из своей комнаты вылетел босой Степан с одним сапогом в руке.

— Че? Ооо! Блин! — и уставился на Катерину.

— Ещё один замер! Перо свое задействуй! Мы приглашены на торжественный царский прием! — Кот обошел вокруг Степана. — Синий камзол, штаны не забудь, а то опозоришься, и шапку с опушкой тоже, а то младший царевич со своей шапкой достал уже! Кичится! — пояснил Кот. И раздав распоряжения, порадовавшись про себя тому, что он всё равно самый красивый и без всяких ухищрений и одеваний, пошел предупредить их коней.

Катя ехала на Воронке и недоумевала, вроде и идти-то всего ничего, но нет, прилично только верхом.

— Не спорь! Тем более, что если народ опять начнет ликовать, лучше быть повыше, чтобы тебя не затоптали ненароком, — на ухо ей сказал Волк. Тьфу, Бранко.

— Ты что, у Баюна научился мысли подслушивать? — подозрительно покосилась на него Катя, закутанная в корзно от горла до носов башмачков.

— Нет, я как Баюн не умею, просто сам бы так и думал, — улыбнулся ей Бранко.

— И то ладно, — порадовалась Катерина.

Войдя в престольный покой, она отстегнула фибулу, корзно, упавшее с плеч, как и договаривались, поймал Бранко и Катя очень спокойно шагнула по проходу мимо ошарашенных приближенных, бояр, боярынь, и прочих присутствующих на приеме. Царь удивился, у царицы брови поползли вверх, образ странноватой, скромно одетой, робкой девочки, послушной исполнительницы приказов Баюна, таял на глазах. Такую уже было неловко отправить на женскую половину, рукодельничать с девицами, пока умные мужчины решают с Баюном, куда её послать.

Вон, идет спокойно, и наплевать ей на шепот, взгляды, удивление. Дошла, легко поклонилась, просто приветствие, ничего более. А после обмена любезностями, на вопрос царя, чем они могу её наградить, ответила спокойно и громко:

— Царь Василий я прошу разрешить мне самой решать, когда и куда я отправлюсь, для того, чтобы прогнать туман. Я пришла сюда именно за этим!

Царь покосился на бояр. Потом на старшего сына, что-то такое уже ему толковавшего накануне.