Лукоморские царства

Спасло их от присутствия на пиру то, что Катерина совсем устала, и Бранко её снял с Сивки и донес на руках до дома. Зеваки тут же разнесли по городу, что сказочница жуть как вымоталась, и её на руках несли!

— Ты как? — Баюн заботливо осмотрел Катерину, лежащую пластом на лавке. — Хорошо бы конечно лётом. Но, здесь слишком наших коней демонстрировать не стоит.

— Я больше замучилась от возвращения. Как в пробку автомобильную попала, — устало ответила Катерина. Обратно они ехали несколько часов, в окружении дружины, среди толп народа, ликующих от того, что кто-то встретился с родными, кто-то может вернуться домой, а кто-то получил реальную надежду.

Но, все эти люди норовили что-то ей сказать, коснуться хоть края сарафана, хоть башмачка, кидались под копыта коня. Хорошо, что ехала не одна, и Волк прикрывал от особенно настойчивых, и придерживал, когда она уже сползала с седла от усталости. — Нет, есть не хочу, совсем… И пить не хочу, ничего не хочу, — перед глазами вспыхивали разноцветные круги и яркие искры, а в ушах, не умолкая, гудели голоса. Она помотала головой на все предложения Баюна.

— Всё, тогда спать! — Волк-Бранко сгреб её вместе с медвежьей шкурой, и отнес в её комнату.

И плотно закрыл дверь, вернувшись в горницу. — Замучали совсем девочку. Лучше бы всё-таки боем прорываться, по-моему.

— Ещё напугали бы её. — Кот обдумал и такую возможность. — Да что ж они всю ночь орать так будут? — вокруг не стихало ликование. — Ладно, будем надеяться, что они угомонятся потом.

Следующим утром от царя доставили торжественное приглашение для сказочницы, Баюна и сопровождающих лиц на царский прием.

— Катерина, а какие там ещё Жаруся тебе наряды в перышко вложила? — громко поинтересовался Кот, так чтобы Катя в соседней комнате его услышала.

 — Нам надо в меру богатое, но торжественное! — он жевал рыбку, и чуть не подавился, увидев вошедшую Катерину в роскошном светло-зеленом опашне, затканном серебряными травами. Широкие рукава белоснежной рубахи, видневшиеся в длинных прорезях рукавов опашня, были вышиты зеленым шелком. На голове венчик, тоже как будто с луговым разнотравьем, украшенный жемчугом и лалами. Воротник-ожерелье переливается голубыми, зелеными, золотистыми прозрачными драгоценными камнями.

— Сойдет? — Катя немного крутанулась на месте, широченный подол раскрылся как будто зашелестела трава под ветром.

— Ой, слов нет. — Баюн помахал лапой, выражая восторг. — Корзно сюда длинное надо. Голубое с серебром. Как войдешь в престольный покой, фибулу отстегнёшь, корзно Волк поймает! Нам нужен эффектный выход!

Катя коснулась перышка. На плече возникла фибула с эмалевыми незабудками на зеленом, а из под неё выткался длинный плащ-корзно, укрывший Катю до пят.

— Вот, вот это я понимаю.