Меченый

Это лицо все еще живет в моей памяти – оно единственное, что я четко помню. Женщина выглядит так, словно только что покинула седло мотоцикла: черная кожаная куртка, джинсы, ковбойская кривоногая походка. Ее облик наполняет меня желанием тут же купить «харлей». Увидев меня, она останавливается, словно я ей знаком. А почему бы и нет? Я знаменитый человек – в том смысле, что промаячил минуты полторы на экране телевизора. Я дарю женщине улыбку восхищения, она проходит мимо меня и садится у стойки бара по другую сторону от старика.

Допиваю стакан и прошу налить другой. Заказываю выпивку этой женщине. А чтобы не показаться невежливым, угощаю и старика.

– Я любил свою жену, да, любил, – говорит старик. – Как растолстевший ребенок любит пирожные. У нас были всякие планы на жизнь, достаточно планов, чтобы заставить расплакаться херувима. Это было моей первой ошибкой.

Я наклоняюсь вперед и смотрю на блондинку.

– Привет, – говорю я.

– Спасибо за пиво, – отвечает она, похлопывая по бутылке «Роллинг рокс».

Я поднимаю свой стакан:

– Я ощущаю нотку сарказма. Во мне достаточно мужского начала, чтобы пить благородные напитки. Хотите, испытаем силу рук?

– Я вывихну вам плечевой сустав.

– Но сначала дайте попробовать, – говорит она.

Я устанавливаю локоть на стойку бара, разворачиваю ладонь в положение для армрестлинга.

– Дайте попробовать вашу выпивку, – уточняет она.

– Все дело в том, что нельзя строить планы, – говорит старик, в то время как я пододвигаю свой коктейль мимо него к женщине. – Жизнь не позволяет. Вскоре после этого я обнаружил, что она занимается любовью не только в нашей постели. Она мне изменяла с моим братом, Куртом.

– Что вы говорите, – роняю я.

– То, что сказал, – отвечает старик. – Но я с этим смирился. По крайней мере она изменяла в семье. Нет нужды выносить сор из избы и разрушать семью.

– Ну как? – спрашиваю я женщину, чье прекрасное лицо перекосилось после глотка моей выпивки.

– Вкус как у рвотной массы колибри, – говорит она, двигая стакан ко мне.

– Меня зовут Виктор. Виктор Карл.

– Что, когда вы родились, нормальные фамилии уже кончились, – спрашивает она, – и вместо фамилии вас наградили двумя именами?

– Именно так. А как назвали вас?

– Зачем вам это нужно?

– Просто стараюсь быть вежливым.

– Знаю я ваши старания, – говорит она, но на лице все равно появляется улыбка.

– Все их планы в конце концов сорвал рак, – говорит старик. – Он порвал горло. Курту. Когда он умер, жена сбежала с ночным санитаром. Это был счастливейший день в моей жизни. А теперь я скучаю по ней каждую минуту, каждый час. Я любил ее по-настоящему, как в песне Хэнка Уильямса, но какое это имеет значение?

Я приканчиваю остатки коктейля, и в этот момент мой внутренний видеомагнитофон дает серьезный сбой.