Механизм пространства

Моя мать, Гутла Ротшильд, в девичестве – Шнаппер; бабка Анны.

– Они с внучкой были близки?

– Они виделись пять или шесть раз. После смерти отца мама безвыездно жила во Франкфурте, храня дом. Моя супруга иногда ездила к ней, беря с собой Анну.

– У вашей почтенной матушки много детей, кроме вас?

– Я понял вас, герр Эрстед. Да, у меня четыре брата и пять сестер. Семья Ротшильдов плодовита. Мама не могла пожаловаться на недостаток внуков. Но Анну она просто боготворила. Уж не знаю почему.

– В таком случае, я предлагаю продолжить наш разговор в доме Фицроев.

Вы условились с дочерью или ее мужем о нашем визите?

– Да. Анна сейчас одна – муж уехал в Эпсли-хаус, на совещание к герцогу Веллингтону, и вернется через три дня. Но прежде чем я велю подать карету…

В кабинет вошел Джошуа с подносом, на котором стояла бутылка старого «Courvoisier» и пузатые бокалы. Пока секретарь разливал коньяк, Натан молчал, хмурясь. Наконец он жестом предложил всем угощаться и, еле коснувшись губами янтарной влаги, спросил:

– Ответьте мне, герр Эрстед: вы верите в привидения?

– Нет, не верю. Я знаю, что они существуют.

Посмертный флюидический конгломерат, объект скорее физики и медицины, чем богословия. Мне этого достаточно.

– И вы изгоняете их, не веря?

Эрстед развел руками:

– В вашем случае, герр Ротшильд, вера оказалась бессильна. Ваш зять – извините, это не тайна даже для посудомоек, – узнав о призраке, приглашал в дом епископа Винчестерского. Когда его преосвященство сдался, вы, втайне от зятя, обратились к раввину. Следом настала очередь толпы мистификаторов. И лишь теперь вы послали за мной. Мне кажется, есть смысл проверить: что сумеет наука там, где отступились духовные пастыри?

– Как вы собираетесь бороться с призраком?

Он допил коньяк и вернул бокал на поднос.

– Вы как нельзя вовремя, сэр! Мы только что послали за врачом…

– Что с моей дочерью?

– Обморок, сэр! Леди Анна – нервическая натура…

– Эти джентльмены в курсе дела, Гейбриел. Вы можете говорить прямо.

Дворецкий, одетый в красную ливрею с золотыми позументами, был похож скорее на фельдмаршала, чем на распорядителя. Приказ «говорить прямо» сразу понизил его в чине. Даже великолепные бакенбарды, ранее стоявшие торчком, обвисли.

– Там есть кто-нибудь, кто остался в сознании?

– Конечно, сэр! Миссис Уоррен, компаньонка, и Мэгги, служанка. Мэгги принесла нюхательные соли…

– Я хочу видеть мою дочь! Немедленно!

– Да, сэр. Как представить джентльменов, приехавших с вами?

– Гейбриел, вы идиот! Кому вы собираетесь их представлять, если Анна в обмороке? Компаньонке?

– Простите, сэр. Трудно сохранять здравый рассудок, когда… Я провожу вас.

Следуя за дворецким, Натан уже жалел о вспышке гнева.