Отдана чудовищу

Они смущают Олесю. Хочется раскрепостить её, придать уверенности.

В ресторане она всё ещё выглядит как испуганный заяц, попавший на пир к волкам. Леся хотела устроить испытание мне, но похоже, это стало испытанием для нее. Я сажусь с ней рядом, глажу её по руке.

— Расслабься. Тебе не стоит стесняться этих придурков. Почему тебя волнует их мнение? Ты же их не знаешь?

—Тебя тоже волновало. Я помню как ты вел себя на свадьбе, словно нас посадили вместе, а ты не очень рад этому соседству.

— Прости. Я идиот. Это был моя форма протеста. Я как и ты не хотел жениться и дело не в тебе. Я вообще, ближайшие лет двадцать, ни с кем не хотел связывать свою жизнь.

— А сейчас? Что ты думаешь сейчас?

— Я рад, что так получилось. Меня тянет к тебе. Ты мне нравишься. У тебя очень красивые глаза. Ни у кого таких не видел. Настоящих. А ещё, — я понижаю голос до завораживающего шепота, приближаясь к Олесе. — Мне нравиться это маленькое ушко. Я так хочу его укусить, — рукой залажу под стол, приподнимаю подол, скользя по внутренней стороне бедра. Кусаю за мочку уха.

— Ах, Глеб, что ты делаешь? — глаза Олеси закатываются от удовольствия, а дыхание становиться тяжёлым. Беру её руку и кладу себе на ширинку, где член стоит колом.

— Теперь ты веришь, что нравишься мне? И ему особенно. — Щеки моей жены становятся пунцовыми. И это так заводит. Я двигаюсь всё ближе к цели. — Спорим, там все мокро и ждёт меня? — говорю сбивчиво, представляю картинку. — Хочешь кончить прямо здесь? — Олеся плотно сводит ноги вместе, не позволяя добраться до желанной цели.

— Ты опять думаешь только о сексе.

— Спорим и ты тоже? — я грубо раздвигаю её ноги. И ликую. Похоже не я один мучаюсь от необузданного желания. Мой палец порхает вокруг клитора, дразнит. Олеся прикусывает щеку изнутри и сжимает руку на члене. У меня аж перед глазами все темнеет. Это запрещённый прием!

— Леся! — цежу сквозь плотно сжатые зубы. Мне только не хватало кончить в брюки. Нас грубо прерывает голос моего друга Сани.

— Глеб? Очень рад тебя видеть. — Леся тут же убирает свою руку от члена. А мне приходится прекратить пытку. — Олеся? Вы прекрасно выглядите, — он смотрит заинтересованно на мою жену.

— Чего тебе? — грубо отвечаю я, пытаясь успокоиться.

— Есть разговор. Очень важный. Пойдем покурим?

— Ты не видишь? Я с женой.

— Вижу. Но это действительно важно.

— Иди Глеб. Все хорошо, — она смущённо улыбается заправляя белую прядку за ухо. Мне не хочется оставлять Олесю одну, но этот дебил не отстанет.

Мы выходим на улицу. Саня прикуривает, отправляя дым в небо. В его глазах пляшут смешинки.

— Что? — не выдерживаю его немного вопроса.

— Я понял чем ты занимался со своей женой. Кажется, ты больше не расстроен женитьбой на ней?

— Она так похорошела. Её необычные глаза и эти белые как снег волосы.