Сердце Аксара, или Измена по-королевски

У меня начала кружиться голова — от усталости, от вида крови, от холода — ведь стояли мы на ветру, открытые дождю. Было бы ужасно неудобно свалиться в обморок во время такой важной церемонии, но я была к этому очень близка. Пора сказать королю, что королева, то есть я, сейчас торжественно грохнется ему под ноги…

Вдруг каркнул ворон. Я нахмурилась — уж слишком отчетливо и ясно прозвучало это хриплое «кар-р-р». Оглянулась, и увидела в небе черную точку, стремительно увеличивающуюся в размерах.

Король продолжал держать наши руки вверху, кровь текла, толпа чего-то ждала, а ворон все приближался. Мое бедное перенервничавшее сердце екнуло, когда ворон снизился и полетел прямо на нас с королем. Я уже могла хорошенько его разглядеть.

Да что эта птица себе позволяет? Летит прямо на нас! Прямо — в нас!

— В-ваше Величество, — пискнула я.

Его Величество не услышали меня. Ну, ладно, Рейн меня не услышал… но почему он не видит обезумевшего ворона? Почему никто не реагирует на наглую птицу, которая намерена в нас врезаться?!

Ворон чуть изменил направление и — вот же гнусное создание! — нацелился на корону Рейна. Король небрежным движением «отбил» летящую птицу в сторону, как волейболисты отбивают мяч, и мяч, то есть ворон, гневно каркнув, пропал.

Прямо взял и пропал.

Толпа сделала вид, что ничего не былою. Или просто никто ничего не заметил? Что за странности? Голова у меня закружилась сильнее, уже от удивления. Сообщив королю что-то про корсет и ноги, я лишилась чувств. Какая нехорошая тенденция, однако — все чаще я падаю в обмороки…

Очнулась я среди подушек под пуховым одеялом. Кто-то раздел меня до сорочки, и распустил волосы. Не успела я власть назеваться после пробуждения, как ко мне подошел король.

Несомненно, после пробуждения приятно узреть в своей спальне красивого мужчину, но спальня-то не моя, а мужчина этот бывает импульсивен и пощечины раздает щедро, без раздумий. Лучше уж бы меня пришел повидать Уэнделл…

— Как вы себя чувствуете, тэгуи? — осведомился Рейн.

Я разозлилась, увидев, как он на меня смотрит: спокойно так, с удовлетворением, а еще, самую чуточку, самодовольно. Наверняка, вбил себе в голову, что спас меня от казни и «женился» по благородству своей души, и отныне я всегда ему буду за это признательна, и не иначе, как с обожанием, стану на него смотреть.

Нет, Ваше Величество! Думаете, я забыла, какой вы бываете истеричный? Или про похищение? Я буду послушной лапочкой только с Уэнделлом, а вы… а вас я еще научу правильно себя вести с союзниками!

— Как я себя чувствую? — переспросила я, сделав вид, что смертельно оскорблена.