Святой Грааль

Тот подпрыгнул, как ошпаренный, оскалил зубы и даже замахнулся, но неожиданно ударил ногой, да так высоко, что попал голой пяткой в голову. Олег даже сплюнул от досады — так провели! Он хотел было ухватить за щиколотку, как предыдущего, но не сумел, а тем временем другой прыгнул слева прямо с разбега да так шарахнул обеими ногами в шею, что Олег едва не упал. Он повернулся, занес кулак в богатырском замахе, но оба монаха юркнули у него под руками за спину, замолотили с той стороны кулаками, локтями, ногами и даже головами. Олег развернулся снова как рассерженный медведь, оба монаха-воина тут же снова скользнули за спину, лупили как по бревенчатой стене, орали тонкими голосами, стукали головами, хорошо хоть не кусались и не царапались.

С пятой или шестой попытки Олег изловчился, цапнул одного не глядя, оказалось — за голову. Осторожно, чтобы не раздавить, перехватил за ногу, раскрутил над головой и кинулся гоняться за вторым. Тот с отчаянным воплем носился кругами, Олег с радостным ревом бегал следом, как за шкодливым котенком, размахивая над головой первым монахом-воином.

Наконец боец споткнулся, упал в пыль и в диком страхе закрыл обеими руками голову, а потом еще и натянул полу халата.

— Сдаешься, значит, — понял Олег. Он перехватил второй рукой свое «оружие», опустил в дорожную пыль рядом с первым. — Живи, паря!

Второй монах, которого Олег использовал как дубину, хоть ни разу и не ударил, лежал с рачьи выпученными глазами. Лицо и шея страшно побагровели, налились дурной кровью, жилы на висках вздулись, пошли тугими ветвистыми узлами.

Монахи в ужасе пятились. Их ровный строй изломался, вытаращенные глаза перебегали от распростертых собратьев до ухмыляющегося громадного варвара.

Старший монах в растерянности оглянулся на родные монастырские стены, словно ища поддержки, а Олег предложил:

— Давай еще парочку!.. Или сам с ними выходь. Я только разогреваться начал. Мы, славяне, народ северный, запрягаем медленно… Давно не шалил в кулачном бою. Не грех потешить малость себя и наших богов!

Предводитель монахов растерянно и обозленно посматривал на Олега и Томаса, бросил несколько слов визгливым голосом, как уличная торговка рыбой, один монах стремглав ринулся в раскрытые ворота.

Распростертых монахов унесли следом. За стеной слышались вопли, конское ржание.

Из ворот шустро выбежало трое воинов в странных соломенных шляпах, похожих на шляпки грибов, но с красными кисточками, в желтых куртках. Все трое держали в стиснутых кулаках короткие копья, у каждого на поясе болталась тонкая кривая сабля.

— Серьезные ребята, — сказал Олег.

Он попятился к своему коню, на седле которого оставил лук и колчан со стрелами, там же висел его гигантский меч.