Те, кто уходит и те, кто остается

Каждый раз повторялось одно и то же: стоило нам хоть немного сблизиться, как у нее что-то переклинивало в голове, и наши отношения летели в тартарары. Я не понимала, зачем она мне все это говорит: то ли просит прощения, то ли прикидывается, не желая быть со мной откровенной, то ли вообще готовится навсегда со мной распрощаться. Ясно было одно: она лживое и неблагодарное существо, а я, несмотря на все свои достижения, все равно смотрю на нее снизу вверх.

Я испугалась, что никогда не избавлюсь от этой зависимости, и мысль об этом причинила мне муку. Я поймала себя на том, что мечтаю, чтобы кардиолог ошибся, а прав оказался Армандо: пусть бы она и правда заболела и умерла.

С того дня мы не виделись много лет, только иногда созванивались. Мы стали друг для друга голосами в телефонной трубке. Но желание, чтобы она умерла, затаилось где-то в углу моего сознания.

Я гнала его прочь, а оно не уходило.

Ночь накануне отъезда во Флоренцию я провела без сна. Из всех неотвязных мыслей больше всего меня мучила мысль о Паскуале. Его слова жгли мне душу. Вначале я приняла их в штыки, но чем больше думала, тем больше закрадывалось сомнений: с одной стороны, мне по-прежнему казалось, что я не заслужила столь суровой отповеди, а с другой – раз Лила с ним согласилась, может, я и в самом деле не права? Устав ворочаться в постели, я впервые в жизни встала в четыре утра и еще до рассвета вышла из дома.

Я была так несчастна, что мне хотелось, чтобы со мной случилось что-нибудь ужасное, что станет мне наказанием за мои грехи, но рикошетом ударит и по Лиле. Но со мной ничего не произошло. Я долго бродила по пустынным улицам, гораздо менее опасным, чем днем, когда их заполняла толпа. Небо надо мной постепенно лиловело. Я вышла к морю – оно расстилалось передо мной ровным серым листом, над ним проплывали редкие, чуть подсвеченные розовым облака. Яркий луч света надвое разрезал массив Кастель-дель-Ово: со стороны Везувия его силуэт переливался охрой, со стороны Мерджеллины и Позилипо оставался коричневатым пятном. Дорога вдоль пляжа была пуста, море не шумело, зато источало сильный запах.