Те, кто уходит и те, кто остается

Но я и сама не дура, я работала над собой, не жалея сил, и добилась успеха, меня высоко ценят, и я не кичливая пустышка, как твоя дочка!» Но ничего такого я не сказала и молча слушала, как они обсуждают завод, проблемы труда и требования рабочих. Провожая нас, уже на лестничной площадке, синьора Галиани коротко попрощалась со мной, а Лилу обняла и, вдруг перейдя на ты, сказала ей: «Не пропадай!» Я чувствовала себя униженной. Паскуале с Надей так и не вернулись, не дав мне шанса ответить им, и злость продолжала кипеть во мне, не находя выхода: что плохого я сделала, когда захотела помочь подруге? Я многим рисковала, за что же они со мной так? И вообще, кто дал им право меня судить? Мы с Лилой остались вдвоем, спустились по лестнице в холл, вышли на улицу и по тротуару направились в сторону корсо Витторио-Эммануэле.

Меня так и тянуло наорать на нее. «Ты что, правда думаешь, что я тебя стыжусь? Что на тебя нашло? Почему ты встала на сторону этой парочки? Я из кожи вон лезла, чтобы быть с тобой рядом, чтобы тебе помочь, так-то ты мне за это платишь? Видно, у тебя и правда с головой не в порядке». Но не успела я и рта раскрыть (впрочем, что бы это изменило?), как она взяла меня под руку и принялась защищать, ругая синьору Галиани.

Она не дала мне вставить ни словечка, хотя я готова была осыпать ее упреками за то, что она поддержала Паскуале и Надю и, не подумав, брякнула, что я не желаю видеть ее на своей свадьбе. Передо мной была другая Лила – Лила, которая не знала ответов на мои вопросы, а потому с нее и спрашивать было бесполезно. Всю дорогу, пока мы шли до метро по пьяцца Амадео, она болтала без умолку.

«Что эта старуха себе позволяет! С какой стати она на тебя взъелась? Понятно, завидует, что ты пишешь романы и статьи, да еще замуж выходишь за прекрасного человека, а ее Надя, которую они все учили да учили и надеялись, что она станет лучше всех и мать будет ей гордиться, ничегошеньки не добилась, а теперь вон вообще, обжимается с простым работягой, как будто так и надо, – шлюха, как есть шлюха! А ты зря расстраиваешься, плюнь на нее! И нечего было книгу ей совать, тем более – предлагать автограф. Таких посылать надо куда подальше! Твоя беда в том, что ты слишком добрая и ведешься на их болтовню. Они ведь как считают? Раз они такие ученые, значит, только у них мозги работают! Но они ошибаются. Так что не бери в голову. Скоро у тебя свадьба, путешествие… Ты и так слишком много времени на меня потратила, а тебе надо писать следующий роман. Я уверена, что он будет еще лучше первого. Я же люблю тебя и хочу, чтоб все у тебя было хорошо».

Я слушала ее, но на душе было мрачно. Выходит дело, она никогда не угомонится.