Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

А сейчас? Сейчас никто не пойдёт, понимали все, скинем предательское начальство, дадим чичам под зад коленкой, а Америка сама отвалится, как пиявка.

— Ёпст! — выругался Герман Орлов. — Довели страну!

— Так, может, и президента?..

— Чего «президента»? — ядовито спросил Олег Вепрев, потому что ожидал от Лёвы Аргаткина очередной глупости.

— Ну того… — не стушевался Лёва Аргаткин.

— А чего? — обрадовался Герман Орлов. — Было бы неплохо. Трофимова вернём. Он армию любит.

Все давно чувствовали, что страна балансирует на грани переворота — чего в России отродясь после декабристов не бывало.

Армию быстренько приструнили, отдав министра обороны и три десятка генералов Генерального штаба под суд. Тех же, кто остался в округах, наклонили так, что они, бедные, имя собственное забыли и сидели тише воды, ниже травы, словно шёлковые, боясь слово пикнуть. На кону стояли выслуга, чины и льготы. Терять было нечего только младшим офицерам, которым при нынешнем безденежье ничего не светило: ни клятвенно обещанные новым президентом квартиры, ни звания, ни повышение денежного довольствия. Хорошо бы нынешнее сохранить и долги забрать. Так кто же тебе их вернёт? Найдут предлог, чтобы заныкать и обвести вокруг пальца.

— Всё это, конечно, хорошо, — сказал Севостьянихин. — Только вы не забывайте, что крови много прольётся.

— Чьей? Генеральской? — с ухмылкой спросил Герман Орлов.

— Среди генералов тоже хорошие люди есть, — веско заметил Севостьянихин.

Все подумали о командире бригады — генерал-полковнике Косматове Борисе Павловиче, который сидел в Будённовске. От него теперь всё зависело, ну и не в меньшей степени от полковника Ермакова из штаба объединённой группы.

Только последний молчал, непонятно почему.

— Ну всё, ребята, попали, как кур в ощип, — задумчиво сказал Игорь, не слушая спора.

Ему вдруг открылась вся картина происходящего. Пока они здесь воевали, там где-то, в столице, в округах и бригадах, происходило что-то значительное, судьбоносное для страны, и борются там две силы: исконно русская, былинная, древняя, подлинно народная, и легкомысленная, поверхностная, пришедшая из-за бугра, как мода на туфли, — как приходили поляки или шведы, а теперь пиндосы во всей своей красе и наглости.

И пока они друг друга не поборют, никто о Кавказе и думать не будет, потому что Кавказ — это далеко, и он может подождать. Значит, придётся выпутываться самим. Эта мысль укрепила его в том, что они делают всё верно: не дают чичам передохнуть и уйти дальше в Россию.

— Не перевелись в России герои, — уверенно сказал Олег Вепрев, и физиономия у него сделалась, как у былинного героя, в смысле одухотворенности.