Волевой порог

 — Как же это вы…

— Они? — коротко спросил Буторин, не поворачиваясь.

— Стой, Витя! — вдруг громко крикнул Шелестов. — Одна еще жива! Она жива, Витя!

— Машина! — в ответ крикнул Буторин и встал на одно колено, не опуская автомата.

Полуторка лихо подкатила к пустому «Виллису» и остановилась. Увидев появившегося на подножке машины старшего лейтенанта Ковалева, Буторин опустил автомат и крикнул:

— Оставайтесь около машин! Будьте настороже!

Ковалев тут же вытащил из кабины автомат. Сержант Лютый тоже с автоматом выпрыгнул из кабины и присел у заднего колеса машины. Буторин сразу же бросился в низинку к Шелестову. Старшина Антонина и вторая девушка, Катерина, лежали так, как их, видимо, бросили сверху в кустарник. По положению тел, по неестественно подогнутым конечностям было сразу понятно, что обе девушки мертвы. Гимнастерки на груди и на спине окровавлены. Шелестов стоял на коленях перед телом Вероники, которая лежала на спине у самого края низинки. Максим расстегнул на ее груди шинель и пальцами пытался нащупать на шее биение артерии.

— Она дышит, я чувствую, — тихо сказал Шелестов. — Неси из машины аптечку…

Но тут девушка слабо застонала и открыла глаза. Сначала она просто смотрела куда-то вдаль, потом ее взгляд остановился на лице Шелестова.

— Товарищ подполковник, — почти без звука шевельнула она губами. — Как больно… Не хочу умирать…

— Кто, девочка? Кто это сделал?

— Две машины были… хотела повернуть их… «студеры»…

Последнее слово девушка произнесла как предсмертный выдох, но Шелестов уловил его. Голова Вероники безвольно склонилась набок, а взгляд остановился. Мертвая девушка смотрела с болью и с какой-то скорбью. Максим взял ладонью девушку за щеку, хотел потрясти, позвать по имени, но остановил себя, отгоняя в сторону эмоции. Все кончено. Она и так потеряла много крови. Она вообще не должна была прийти в себя. Какому ангелу сказать спасибо, вдохнувшему в ее уже почти мертвое тело последнее дуновение жизни, которое позволило ей вернуться в этот мир и сказать самое главное? А что было главным? Шелестов стиснул зубы. Слова про диверсантов. Для оперативников они главные. А для нее? «Как больно… Не хочу умирать…» Как же ей, наверное, было страшно, когда ее убивали. Когда убивали ее подруг.

Громко топая ногами, прибежал Буторин с аптечкой в руке и остановился, замерев на месте. Он увидел, как Шелестов протянул руку и закрыл девушке глаза. Виктор вздохнул и опустил руку с уже ненужной аптечкой. Совсем недавно, еще живые, веселые, они помогали оперативникам, угощали чаем, Катерина поливала им воду на руки.

— Кто? — спросил Буторин. — Успела сказать?

— Помнишь два грузовика у родника, где ты набирал воду для радиатора?

— «Студебеккеры», — кивнул Буторин. — Два лейтенанта.