Живые и взрослые

Фульчи в замешательстве снуют по проулку, но Лева видит — их все больше и больше, они ближе и ближе. Даже если Федор принесет патроны — не поможет, врагов слишком много.

И тогда, забыв, чему его учили в тире, Лева стреляет снова и снова.

Он не смотрит в мертвые лица, он просто стреляет. С каждым выстрелом винтовка толкает в плечо, словно подбадривая. Давай, словно говорит она Леве, покажи им! Ты медленно бегаешь? Ты плохо дерешься? Ты рыжий очкарик, над которым все смеются? Давай стреляй! У тебя осталось мало патронов, мало времени, у тебя нет ни одного шанса? Стреляй!

Черноволосая девочка, пошатываясь, движется наперерез Федору. В окошке прицела Лева видит только затылок и две тонкие косички, торчащие в разные стороны, — точь-в-точь такие, как у Ники в первый день, когда она пришла в их класс. Трогательные, тонкие черные косички.

Стреляй, говорит ему ружье, это вовсе не Ника. У всех девочек такие косички. Стреляй!

Стреляй в то, что ты плохо бегаешь, в то, что ты пропустил олимпиаду, в то, что девочки не любят рыжих очкариков, в то, что ты не спас Зиночку.

Девочка оборачивается, и Лева видит: у нее припухлые губы, круглые щеки, чуть курносый нос — и даже родинка совсем такая же, как у Шуры. Палец замирает на спусковом крючке, он смотрит в мертвое Шурино лицо и видит: у девочки нет глаз, вместо них — пустые кровавые дыры. И струйки крови — словно слезы по бледным щекам.

Стреляй во все, что ты любишь, говорит ему ружье — и Лева отворачивается, чтобы не видеть, как третьим глазом расцветает во лбу пулевое отверстие.

Еще три выстрела — и Федор, с дымящимися пистолетами в руках и с рюкзаком за плечами, снова вбегает в барак.

— Неплохо поработали, — говорит он, — ну, перезарядим пистолеты — и за дело.

Он роется в рюкзаке, и на его лице появляется изумление, потом радость. Мгновение — и в его руках матовый диск с несколькими кольцами.

— Ах, черт! — говорит он.

— Это интердвижок, — поясняет Лева. — Его используют для связи.

— Да знаю уж, — усмехается Федор. — А вы-то сами — умеете тарелочку крутить?

— Немножко умеем, — отвечает Марина.

— Вот и отлично, — кивает Федор, — значит, так: вы, мальчики, берите пистолеты и стреляйте, не жалея патронов. Мне нужно, чтобы мы продержались хотя бы минут десять — и ни одна эта тварь сюда не вломилась. Понятно?

— А потом? — спрашивает Лева.

— А потом — суп с котом, — отвечает Федор. — Суп с хвостом и ушами. Понял?

Они снова идут по лесу, друг за другом. Федор впереди, за ним — Гоша с рукой на перевязи, следом Ника, Лева и Марина.

— Я так и не понял, как Федор это сделал, — говорит Лева.

— Набрал какой-то ник-код, — отвечает Марина, — что-то сказал по-мертвому, вот и все.

— Какой ник-код? Наш? Гошиной мамы? Там же нет других!

— Нет, какой-то другой.