Золотой эшелон

Это были радиопередачи независимого цыганского табора, кочующего по территории Молдавии, но желающего расширить сферу своей известности. Естественно, они выбрали себе для выхода в эфир название «Свобода». Откуда им было знать про тезок из города Мюнхена? Да если б и знали — вряд ли сочли бы этих тезок за серьезных конкурентов. Те ни в лошадях не разбирались, ни судьбу предсказать не могли — даже тем, кто был при валюте, не говоря уж о прочих смертных.

На столе Валентины Бирюковой лежали две телеграммы, с которыми уже третьи сутки бились лучшие шифровальщики КГБ. Два каскада шифровки разобрали довольно быстро. Однако в этом случае радиосвязь полковника Зуброва и генерал-полковника Гусева выглядела более чем странно.

Зубров везет в Москву этот клятый таинственный груз. По приказу Гусева. И поначалу, как и положено этим воякам, готов доставить ценой жизни — и своей, и чьей угодно еще. Что же вызвало сейчас столь сильное его неудовольствие? И за что извиняется генерал? Или это все же камуфляж, и тогда в третьем каскаде шифровки — военный заговор с целью свержения государственного строя? Ну же, Валя, шпорь свою интуицию! Но интуиция сегодня, как назло, молчала. Вместо того болела поясница, как всегда в такие дни.

В дверь постучали, и в кабинет вошел шифровальщик.

— Товарищ полковник. Третьего каскада шифровки не обнаружено. Текст радиограммы окончательный.

Раз нет достаточной информации для окончательных выводов, то дело надо отложить. Вместо этого она в который раз достала из сейфа кассету с записью, где Вилли, перепуганный, кололся, а Лань допрашивала. Вставила в видеомагнитофон. Снова ожил экран, снова задергался Вилли, снова презрительная улыбка Лани промелькнула… Как все же теряет свое достоинство мужчина, если на нем нет штанов! Женщина, как знала Валя по богатому опыту работы, — наоборот, распрямляется. Ей, мол, уже нечего терять, она смотрит гордо, может и в рожу плюнуть. А мужчину — нет лучше способа сломать. Вилли явно не врал на этом допросе. Мыло там в контейнере, мыло!

Стоп. Мозаика сложилась.

Никакого секретного груза нет. Есть только мыло. Да еще наша привычка всегда ожидать от американцев чего-нибудь такого опасного. Значит, так: Зубров уже в дороге каким-то образом узнал, что именно ему поручено доставить в Москву. За такое спецзадание кто угодно озвереет. Он шлет матом генерала, тот к тому времени и сам выяснил, что к чему. Натурально, материть Политбюро он не решается, а перед полковником извиняется. И есть за что, и как бы непочтение к властям косвенно поддерживает.