28 сантиметров счастья

Дурацкая улыбка даже наползает на лицо. Господи, что со мной, действительно? Штормит, как маленькую лодку посреди моря.

Хотя, причина для радости действительно есть. Может, он хоть немного отойдет и у меня получится уговорить его отпустить брата? Или, хотя бы, увидеться с ним хоть на полчаса. Хотя бы поговорить.

Он возвращается быстро. Я даже не успеваю подумать, что он тупо избавился от меня, обманув, а сам пошел спокойно есть в каком-нибудь ресторане.

Рустам ставит возле меня пакеты на диванчик. Я осторожно заглядываю в ближайший. Самый маленький. Цепляю пальцем какие-то черные ленточки и достаю их на свет.

Спустя несколько секунд до меня доходит. Когда я перебрала уже кучу вариантов в голове — от поясков до резинки для волос. Нижнее белье. Вот такое вот.

— Одевайся, — комментирует Садаев.

— Предлагаешь мне надеть вот эти извращенские веревочки?

— Одевайся давай и не трынди. Или голой пойдешь. У тебя выбора нет. Я тебе предлагал заказать шмотки самой.

— Тогда отвернись, — растерянно отвечаю я. Этот садист, хмыкнув, отворачивается, а я встаю с диванчика и осторожно, не спуская на всякий случай полотенце, надеваю сначала белье.

Потом срываю полотенце и достаю длинное черное платье. Натягиваю его на себя. Верх садится, обтянув тело, как чулок. Бюстгалтер приподнимает красиво грудь для декольте. Не могу похвастаться классными формами сверху, но в этом платье мои полушария выглядываю очень соблазнительно. Будто бы у меня размер третий. Или четвертый.

Интересно, Рустам сам выбирал? Вряд ли. Просто небось отдал приказ, а девочки вокруг него запорхали.

Сложно отвести взгляд от своего отражения. Выставляю немного ногу из разреза платья.

Смотрится идеально. Не пошло, но на грани.

— Задница у тебя что надо, — слышу неожиданный комментарий и подпрыгиваю, оглянувшись. Садаев лениво рассматривает меня, словно хищник, оценивающий уже почти сдавшуюся добычу, — я бы сделал еще комплимент, но ты не заценишь.

— Какой? — вырывается у меня, и уголок рта Рустама дергается в усмешке. Я тут же поднимаю руку, — нет, всё, я поняла. Лучше не надо.

Уверена, что мне не действительно не понравится. Парни, которых я встречала, как-то скромнее были. Гоша вообще невинно замечал, что я красивая и нежная, как цветок лилии.

А Садаев… что он может хорошего сказать? Все его комплименты будут ниже пояса.

Он тихо смеется. Я молча достаю из пакета коробку с босоножками и обуваюсь. Опять каблук, но в этот раз не тонкий и неустойчивый, от которого ноги ломит. Вроде бы даже мне удобно.

После я подхожу к Рустаму, который стоит у двери. Поднимаю на него взгляд.

Рассматривает меня он очень внимательно. Словно трогает взглядом. По каждому сантиметру кожи умудряется пройтись. Особенно задерживается на моей груди.