28 сантиметров счастья

— Ну идем, — внезапно усмехается он. Во взгляде вспыхивает что-то темное. Текучее и пугающее, отчего меня продирает озноб. Я проскальзываю мимо него к двери, мазнув плечом. Простое и мимолетное соприкосновение, но оно будто выжигает на мне след. Словно я какую-то ловушку активировала, как в играх. Была неосторожной и задела то, что не следовало трогать.

Как Рустам разворачивается и идет вслед за мной я чувствую всей спиной. Плохая идея — поворачиваться ею к зверю. Он вроде ничего не делает еще, но сердце уже тревожно стучит.

В лифте над моим плечом нависает рука Садаева и нажимает на кнопку одного из этажей.

— Куда мы поедем? — спрашиваю я. Рустам стоит позади меня. Не отодвигается ни на миллиметр и играет своей близостью на нервах.

— Никуда. Вниз спустимся. Тут есть, где пожрать, — поясняет он, — можно месяцами не выходить отсюда. Удобно. Особенно для тебя.

Я оборачиваюсь и долго смотрю на него в ответ. Шутит? Или действительно собирается меня держать тут после свадьбы, не позволяя никуда и шагу ступить? С одной стороны, это безопаснее. Отец просто так не отпустит меня из лап. Я теперь для него угроза. Он сорвался, что-то поняв из нашего разговора.

Наверное, дошло, что я не хочу быть на его стороне и не собираюсь умирать и терять себя за его благополучие.

— Я не буду месяцами выходить. Хоть годами, — произношу я, — только отпусти моего брата. Я знаю, что он тебе полезнее… в заложниках. Но он действительно ничего плохого не сделал. Ему очень сложно и так жить с отцом. Он мягкий, слабый и у него проблемы со здоровьем. Если с ним что-то случится — я… — я заминаюсь, — это будет удар для меня. А я беременна. Может что-то плохое случиться.

— Слыш, принцесска, — перебивает меня Рустам, склонив голову и наблюдая за моими попытками достучаться до него, — у тебя реально плохо выходит шантажировать.

Просто для справки. Вообще хреново.

— Предположим, что я тебя услышал. Что мне за это будет?

— За свободу брата? — я судорожно цепляюсь за этот хрупкий момент, — всё. Можешь потребовать, что угодно. Но не избавиться от детей. На это я не пойду.

Главное, чтобы Мирослав был в безопасности. Я выберусь потом. Я посильнее него буду, да и Рустам сейчас жестить не станет. Он не полный отброс. У него есть какие-то понятия, и пока я беременная — плохо не станет делать.

— Да ладно? — хмыкает Садаев, — допустим. Потребую твою задницу. Она мне понравилась сегодня. Согласна?

— Ничего иного я от тебя и не ожидала, — констатирую с сожалением я. Потом сглатываю и осторожно произношу, — не то, чтобы я соглашаюсь, но ты серьезно отпустил бы моего брата, если бы…? звучит дурацки, если честно.

— Реально дурацки. Менять ценного заложника на чью-то жопу, — двери лифта открываются и Рустам кивает, — выходи.

Вот и поговорили.