28 сантиметров счастья

И сила духа у таких людей бывает покруче, чем у тебя, тряпка-Диана.

Из большого зеркала на меня смотрит девица с опухшим носом-картошкой и красными заплывшими глазами. Чудо-женщина прямо. Даже у меня вызывает желание прибить, чтобы не мучилась, а не пожалеть.

Я, еще раз промокнув лицо полотенцем, возвращаюсь на кухню к Хирургу, который пялится в телефон.

— Когда ты уйдешь домой? — интересуюсь я, а он поднимает на меня взгляд, вздернув брови, — я имею ввиду — ты же не будешь тут целыми днями торчать?

— Хочешь от меня поскорее избавиться, цып? Именно целыми днями буду тут торчать.

— Но… — теряюсь я от его ответа. Даже не сразу нахожу, что сказать, однако, потом беру себя в руки, — а Рустама не смущает, что в его квартире живут посторонние люди? Она смахивает на проходной двор, а не уютное убежище.

— Это и есть проходной двор, — спокойно отвечает Хирург, воткнув вилку в кошмар под названием «гречка с тушенкой», — просто хата, где можно переночевать, пожрать, или с кем-то встретиться.

Ну вот, дьявол. У меня кривятся губы от этой новости. А я, как идиотка, думала, что Садаев ради меня, ради его беременной, пусть и фиктивной жены, готов был делить свои уютные квадратные метры.

А на деле — все равно что номер в гостинице снял. И что? Я рожу, приткну детские кроватки куда-нибудь в угол, а за соседней стеной в этот момент будет сидеть целая компания каких-нибудь темных личностей, обсуждать темные рабочие делишки. Или разделывать труп. А по утрам будет приходить эта девица-блондинка, склоняться над колыбельками и делать «ути-пути» своими сосущими губами-варениками. Чудесно.

— Цыпа, ты красная, как редиска. И пыхтишь громко, — отвлекает меня от мерзких картинок в голове голос, и я хмуро смотрю на маньяка, — я не уйду.

Привыкай.

— Хрен я привыкну. — шиплю я, — дай мне номер Рустама и безлимитный интернет!

— Квартиру на Авито поищу! Просто дай, — я беру свой смартфон со стола и пытаюсь снять блокировку. Экран приветливо загорается. Выглядит целым и рабочим. Только после пары попыток набрать пароль, я понимаю, что все-таки купание в кипящей гречке телефону не пошло на пользу. Все заедает. Жить можно, но бесит.

Маньяк пожимает плечом.

— Если ты реально думаешь попросить Садаева меня выпереть — не выйдет.

Записывай номер.

Я кое-как забиваю номер в телефонную книжку и получаю пароль от вай-фая, а потом, пробурчав что-то между «спасибо» и «давай, пока», ухожу из кухни. Надеюсь, этого маньяка не приставили меня пасти целыми днями и не отпускать на расстояние более вытянутой руки. Иначе я сойду с ума. Насколько бы его советы не были полезны, как бы он не вызывал во мне легкое чувство симпатии, но мне нужно личное пространство.

Садаева я набираю уже из его спальни, упав на широкую кровать. Тут все пахнет им.