Яков. Воспоминания (СИ)

Подошла, уже без улыбки, дотронулась, посмотрела внимательно. Но, кажется, так и не увидела того, что искала. Развернулась ко мне и сообщила со вздохом:

— Жена Григорьева умерла от побоев.

— Да. Он мне это говорил, — подтвердил я. — На нее напали на улице.

— Ее и дома били, — произнесла она резко.

— Это он Вам сказал? — спросил я, памятуя о том, что она собиралась навестить отца убитой Жени.

Анна Викторовна рассмеялась:

— Конечно, нет!

И в самом деле! Станет Григорьев рассказывать кому-либо, что бил жену. Кстати, это ведь только с его слов известно, что ее на улице избили.

Может, он сам ее забил до смерти, а потом придумал это ограбление. Надо будет это обдумать.

— Лиза нашлась, — поменял я тему, желая порадовать Анну этим известием. — Жива и здорова.

— Позвольте мне с ней поговорить, — скромно попросила Анна Викторовна. — Хоть я и не адвокат."

"Ого, какой прогресс! Все-таки наша утренняя ссора принесла свои плоды. Анна Викторовна, видимо, решила, что ее бесцеремонное вмешательство в мои дела меня обижает, и решила быть вежливой и корректной. Я, вообще-то, вовсе по другому поводу сердился, но, как говорится, бери, что Бог дает.

И поблагодарить не забудь.

Я попросил дежурного привести Лизу. Она брыкалась, упиралась, вопила. В общем, разыгрывала спектакль под названием «Грубый городовой девушку обижает». Увидела Анну Викторовну, сразу притихла.

— Барышня, — обратилась она к Анне, — помогите! Я денег не крала! На Вас одну моя надежда. Помогите! Скажите им.

Анна Викторовна повернулась к ней очень медленно. Она была бледна, и голос ее не слушался почему-то.

— Простите меня, Лиза, если можете, — вымолвила она. — Но не в моих силах это доказать.

Лиза шагнула к ней, потом отошла на шаг, оглядела с головы до ног, будто, не веря своим глазам.

— Что же это, барышня? — произнесла она с отчаянием. — Как же это? И Вы не верите?

Анна смотрела на нее со слезами в глазах.

— Верю, — сказала она очень тихо.

— Что же теперь, мне ни за что пропадать? — заметалась Лиза между Анной и мной. — Как сговорились все меня погубить! Ведь и Женя к Вам не пошла, а знала, что зря! И что на верную смерть свою идет, чуяла.

— Подруга Ваша на шантаж шла, — сказал я Лизе строго, — деньги вымогала, потому-то и представляла, как все закончится.

— Неправда! — почти крикнула мне Лиза. — Не такая Женька! Она сказала, что человек есть, который ее ни в коем разе теперь не оставит. Жалко, не сказала, кто!

После того, как я отправил Лизу обратно в камеру, Анна Викторовна попыталась все-таки меня убедить, что девушка не виновата и денег не брала. Анну огорчало чрезвычайно, что она не смогла помочь. Но, как я понял, дух Жени Григорьевой общения избегал, чем расстраивал Анну Викторовну еще больше.