Дочь палача

Симон покачал головой.

— Прежде надо выяснить, с кем дьявол и остальные наемники встречались в трактире Земера. Я уверен, этот человек — разгадка ко всему остальному.

Оба задумчиво замолчали.

— Для чего дьявол вернулся?

— Что? — Симон оторвался от раздумий.

— Зачем он вернулся на стройку? — спросила Магдалена еще раз. — Если погром действительно устроил он и его люди, то зачем ему снова туда приходить? Ведь дело уже сделано.

— Может, потому что он потерял что-нибудь? Мешочек табака, который нашел твой отец… Он не хотел, чтобы его нашли и что-нибудь заподозрили.

Магдалена покачала головой:

— Не верится. На мешочке не было надписей, ничего, что навело бы на подозрения. Должно быть что-то другое…

— Может, он искал что-нибудь? — спросил Симон. — Что-нибудь, чего не нашел в первый раз.

Магдалена погрузилась в раздумья.

— Что-то влечет его туда, — сказала она. — Даубенбергер рассказывала, что раньше там плясали ведьмы. А совсем скоро Вальпургиева ночь… Быть может, он и в самом деле дьявол?

Они снова замолчали. Солнце, хоть и апрельское, было почти жарким и изрядно нагрело доски, на которых они сидели.

Издалека до них доносились крики плотогонов, которые плыли по реке в сторону Аугсбурга. Вода сияла, словно расплавленное золото. Симону вдруг так все опротивело — бегства, нескончаемые вопросы, головоломки, страхи…

Он вскочил, выхватил у Магдалены корзину и пустился в сторону реки.

— Ты куда? — закричала девушка.

— Собирать травы. С тобой. Пойдем, солнышко светит, а я знаю одно укромное местечко.

Симон взмахнул корзиной и улыбнулся.

— Он может и подождать. Ты же сама говорила, что ему не страшны ни смерть, ни дьявол.

Под настороженные взгляды извозчиков девушка побежала за ним.

Тьма простерла с запада свои хищные лапы и окутала леса вокруг Шонгау. Дорога на Хоэнфурх полностью погрузилась во мрак, и человек, который приближался через кустарник к вырубке, почти сливался с ним. Он избегал выходить на дорогу и все время шел по густым зарослям вдоль нее. Путь таким образом увеличивался чуть ли не вдвое, но человек мог тогда не сомневаться, что его никто не заметит. Городские ворота закрылись еще полчаса назад, и вероятность встретить здесь кого-нибудь была ничтожной.

Но он не хотел рисковать.

В темноте треснула ветка, раздался шелест. Человек замер, дышать стало трудно. Он осторожно поднял маленький фонарь, который до того прятал под плащом, и посветил в том направлении, откуда донесся шум. Недалеко от него в воздух взмыла сова и полетела над просекой. Он хмыкнул. Страх уже свел его с ума.

Он в последний раз огляделся по сторонам, потом вышел на строительную площадку и двинулся к зданию посередине.

Откуда начать? Он обошел вокруг разрушенных стен в поисках знака.